В плену у колдуна Тьмы

А вас?

— Вы здесь работаете?

— Как-то вы неуверенно ответили, — хмыкнул мой новый знакомый. — Похоже, вам тут скучно, как и мне.

— И часто вы так пугаете людей, Фин?

Даже почти в отсутствие света я заметила, что мой собеседник улыбнулся:

— Хах, я прибыл сюда со своим старшим братом. У него какие-то дела с хозяином этого замка, а я всегда чувствую себя лишним в их компании. Вот и решил немного прогуляться.

— А давно вы знакомы с Вильгельмом?

— Хм… Мы познакомились около года назад при особых обстоятельствах, — задорно, но не без доли грусти сказал Фин.

«Интересно… Стоит ли мне расспросить его больше?»

— Как необычно! — удивился Фин.

— Все, кто прислуживает здесь, всегда называют Вильгельма Господином, а вы назвали его просто по имени. Да и не особо вы похожи на дворовую или горничную.

«Могу ли я рассказать ему правду? Может, он сможет мне как-то помочь?»

— Только не говорите мне, что вы аристократа, которая скрывается в подземельях этого замка.

— И не скажу, — улыбнулась я.

— А вы загадочная… Мне это нравится! Могу я ненадолго отвлечь вас прогулкой по здешнему саду? Сейчас на улице так тепло и приятно.

«Как всё удачно складывается! Мне даже не придется ничего выдумывать!»

— Да, с удовольствием! А он меня точно не укусит? Ваш малыш… — уточнила я, указав на Атэя.

— Не переживайте. Когда я рядом, он ведёт себя спокойно. Возьмите меня под локоть, чтобы не ушибиться в этой темнице.

— О, вы буквально озвучили мои мысли, Фин! Я все время здесь спотыкаюсь, особенно на лестницах, — подыграла я и ухватилась за его руку.

«А он кажется джентельменом. Не то, что этот отвратительный Вильгельм».

Мы шли по коридору с моим новым знакомым, а за нами лениво волочился махнатый белый спутник.

— Вам, наверное, тяжело здесь приходится.

Наконец мы вышли в освещенный холл, и я смогла лучше рассмотреть Фина: среднего роста худощавый молодой человек. Утонченное и немного детское лицо с бледной кожей и веснушками. Красивые и очень выразительные синие глаза, обрамленные белоснежными как снег ресницами в тон таких же холодных белоснежных волос, аккуратно зачесанных назад. Но что больше всего бросилось в глаза, так это длинный шрам, проходящий через половину его лица: от носа на всю левую щеку.

— Вы, наверное, гадаете, откуда у меня этот ужасный шрам, не так ли?

— Ничего страшного. Все об этом думают и спрашивают. Я привык, — безнадежно произнёс Фин, поджав тонкие, но выразительные губы.

— Я бы и не стала выпытывать, но если вы хотите поделиться, то я выслушаю.

Мой новый знакомый присел к своему медведю и принялся гладить его по голове, предварительно поправив край своего элегантного синего сюртука:

— Хорошо. Это случилось два года назад, мне было лишь семнадцать.

«Он совсем еще юн и кажется неплохим человеком.