В плену у сказки (СИ)

Так что Злой королеве лучше обзавестись сигнализацией или, на худой конец, вешать замок.

Внутри дом состоял из одной комнаты, чьи стены были увешаны полками, забитыми разным хламом. Как в музее, я с любопытством озиралась по сторонам. В одном из сосудов лежал пылающий камень — кажется, его называли огнивом, в другой банке бурлила странная жидкость, а рядом красовались бордовые сапоги. Интересно, это все — волшебные вещички? И почему королева хранит их в одном месте?

Зеркало я отыскала быстро — его и искать не пришлось. Оно стояло посреди комнаты на подставке, напоминающей мольберт. Корпус у зеркала был овальным и серебряным, и оно походило на широкое рисовое зернышко. Я заглянула в него, но увидела не свое отражение, а только молочный туман.

Наверное, следовало быстро взять, положить его в корзину и уйти, но я продекламировала:

«Свет мой, зеркальце! Скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?»

Несколько мгновений ничего не происходило, как будто зеркало обрабатывало запрос, но затем его поверхность покрылась рябью, напоминающей помехи у старых телевизоров. Вскоре я увидела четкое изображение: уже знакомый пустой зал. Румпель все еще сидел в кресле, а Злая королева стояла перед ним, грозная, как фурия.

— Знаешь, мне ничего не мешает ее прихлопнуть, как вредную букашку, заползшую в мой сад. Или я могу ее пленить и мучить день изо дня, ее и всю ее семью.

Тут к гадалке не ходи, они разговаривали о моей персоне, о ком же еще?

— Не кажется ли тебе, что угрожать мне — это малость недальновидно, — заметил Румпель.

— Я угрожаю не тебе, любовь моя, — ответила королева, — а ей. Одного ее наглого слова да насмешливого взгляда достаточно, чтобы подписать себе приговор. Я ее уничтожу за то, что она посмела прикоснуться к тебе…

Глаза колдуна опасно сверкнули, и он поднялся. Больше я ничего не увидела, потому что картинка погасла.

— Ха-ха, что, думала зеркало покажет тебя? На свете всех милее… Ну и выдумщица!

Я больше испугалась не неожиданности прозвучавшего голоса, а его звонкости и писклявости. Найти его обладательницу не составило труда. Всего лишь стоило поднять голову — и вот, под потолком в банке сидела крохотная фея в зеленом платье и с прозрачными, быстро мельтешащими крылышками.

Я проигнорировала ее и начала выковыривать зеркало из подставки.

— Как ты смогла сюда пробраться? — спросила фея, но снова не дождалась ответа. — Эй, не молчи! Подожди, не уходи!

Я выжидающе на нее взглянула.

— Выпусти меня, — взмолилась она, растеряв всю свою браваду, — не могу больше быть в заточении. Пожалуйста!

— Н-да? И что мне за это будет?

Как беспечно многие соглашались на сделки с готовностью платить непомерную цену. Я вздохнула.