В плену у сказки (СИ)

Сама же ничего не чувствовала — были только эмоции принца, сильные, разъяренные, печальные. Эрик терзал мои губы и дрожал в надежде, что это хоть что-то изменит.

Поцелуй истинной любви? Ха.

Я отстранилась, мягко положив ладони на его грудь, и покачала головой. Губы горели, на плечах еще чувствовались тиски его рук. Я попыталась найти в себе отвращение или страх, но обнаружила лишь сожаление и бесконечную жалость — ее Эрик и увидел в моих глазах.

Слова не требовались. Принц и без них все прекрасно понял и отшатнулся, обессиленно пригибаясь к земле.

Алые цветы все еще умирали. Ничего не произошло.

Далекие часы пробили полночь. Эрик привычным и быстрым движением скинул с себя одежду, оставшись полностью обнаженным, и сразу начал превращаться в чудовище. Этот процесс был по-настоящему отвратительным, он сопровождался хрустом костей и болезненными стонами. Человеческое тело изгибалось в конвульсиях, прежде чем предстать массивным и сокрушительным зверем.

— Нет… — он схватился за голову и утробно заревел, словно был тяжело ранен. — НЕТ!

У меня сжалось сердце. Эрик верил, что я смогу ему помочь. Он по непонятной причине выбрал меня, а не Золушку. А теперь его руки покрылись мехом, вены взбухли, пальцы скрючились, обрастая когтями. Он закричал, когда затрещал его позвоночник.

Я подавила в себе желание сбежать, вместо этого бросилась вперед и обхватила его лицо, вынуждая посмотреть на себя.

— Успокойся, не поддавайся чарам.

— Успокоиться? — он оттолкнул меня. — Мне конец, Анастасия. Ты была моей последней надеждой, если бы только полюбила.

— Вот именно! — воскликнула я, теряя самообладание. Цветы умирали, а вместе с ними и моя возможность вернуться домой. — Я тебя не люблю! И ты меня любишь! Какого черта ты не привел сюда Эллу?! Это она должна снять проклятие, это она искренне тебя любит. Какого черта, Эрик!? Почему ты все испортил?

— Потому что я ее не люблю, — зарычало чудовище с болью и яростью. — Замолчи! Неужели ты не понимаешь, что я к ней ничего не чувствую?! Совершенно! Мне она даже противна. Она кукла, которая говорит лишь то, что я хочу услышать. Но ты… Ты настоящая, ты кажешься живее всего этого мира. Как я могу не выбрать тебя, а выбрать Эллу, которую не люблю?

Я замолкла на мучительно долгие мгновения, сраженная ужасной догадкой, и спросила, страшась услышать ответ, который мог все уничтожить:

Неужели прекрасный принц отдал свое сердце мне — злобной сестре Золушки?

Ярость Эрика приутихла, он измождено опустил лапы и затравленно посмотрел на аленькие цветы. В повисшем молчании я слышала стук собственного сердца и тяжелое, хриплое дыхание принца.

— К тебе я хоть что-то испытываю. И я мог бы… Да, возможно, я смог бы полюбить тебя и доказать, что любовь существует.