В сентябре вода холодная

– Анна Сергеевна шутит, – ответил тот.

– Так ведь и мы не уральские валенки! – выкрикнул Демин и расхохотался густым, раскатистым басом. – Тоже умеем пошутить!

Стерхова протянула ему гостинцы:

– Для вас, Валерий Иванович.

– Что это? – Он взял пакет и с любопытством заглянул внутрь: – Ого! Спасибо!

– Как продвигается дело Савельева?

– Можно сказать и так, – сдержанно обронила Анна, не вдаваясь в подробности.

– Понимаю… Помощница из Шкарбун хреновая.

– Валерий Иванович!.. – осуждающе вмешался Домрацкий.

– А ты меня не одергивай! – рявкнул Демин. – Следак из нее хреновый. Повторяю: хре-но-вый! И зря ты ее защищаешь.

– Ну что же… – Демин засобирался. – Мне скоро не процедуры. Спасибо, что зашли. Надеюсь, скоро увидимся в моем кабинете. Там все обсудим.

Впечатление, которое произвел на Стерхову Демин, было положительным. Она предпочитала работать с понятными людьми, а полковник выглядел именно таким.

Из госпиталя вышли вместе с Домрацким.

– Вы сейчас куда? – осведомился он.

– В отдел, – ответила Анна.

– Едемте со мной. Я на машине.

По дороге в отдел она предложила:

– Пора бы нам обсудить дело Савельева.

– В чем вопрос? – спросил Домрацкий. – Давайте поговорим.

– Отсутствие Шкарбун. При ней будет правильнее.

Минут через десять они вошли в приемную, и Домрацкий распорядился:

– Кристина, вызови Ирину Ивановну.

– Сейчас или ко времени?

– Сейчас, и пусть поторопится.

Шкарбун явилась, когда Стерхова и Домрацкий уже сидели за столом в кабинете начальника.

– Ну что же… Начнем? – Он оглядел собеседниц. – Давайте вы, Анна Сергеевна.

– Начну с главного: Виктор Савельев был убит, и убил его тот, кто расправился с дочерью и женой.

– Вот как… – сказал Домрацкий и уставился в столешницу. – Откуда такие выводы? Еще неделю назад мы говорили с Ириной Ивановной, и она считала, что убийца – Савельев.

– Считала и считаю, – встряла Шкарбун. – Факты – упрямая вещь. Их не оспоришь.

– Вот и начнем с фактов. – Стерхова раскрыла блокнот. – Автомобиль Савельева не съехал в реку, а скатился задом. Это подтверждают отпечатки протекторов и расположение машины на дне.

– Да машину просто развернуло течением! – с усмешкой воскликнула Шкарбун. – Неужели не ясно?

– Это исключено, – сказала Анна. – Течение реки слишком медленное, чтобы за короткое время развернуть автомобиль на сто восемьдесят градусов. До полного погружения на дно машина Савельева проплыла всего десять метров.

– А что не так с отпечатками протекторов? – спросил Домрацкий. – Насколько мне известно, во время осмотра места происшествия криминалисты пришли к другому выводу.

– Криминалисты многое упустили, считая падение автомобиля несчастным случаем.