В сентябре вода холодная

Дело переквалифицировали в убийство и через два года закрыли в связи с неустановлением лица, подлежащего к привлечению в качестве обвиняемого.

И это был бы конец ее поисков, если бы Стерхова не заглянула в расшифровку звонков, поступивших на домашний телефон Басовых. Она записала в блокнот адреса городских телефонов-автоматов, которых к тому времени оставалось всего пять на весь Энск. Потом нашла их положение на карте и установила, что два из четырех звонков сделали из автомата, который был установлен в вестибюле радиотехнического университета.

Этот факт показался ей интересным. Планируя следующий шаг, Анна внутренне содрогнулась. По всему выходило, что ей надо просмотреть списки студентов, преподавателей и всего персонала радиотехнического университета, которые учились, преподавали и работали осенью две тысячи первого года. Такой титанический труд только для выявления фамилии человека, который мог иметь хотя бы косвенную причастность к делу Савельева.

– Ну вот что… – Анна взглянула на Шкарбун, которая рылась в своих бумагах. – Придется вам ехать в командировку.

– Куда опять?! – испуганно вскрикнула та.

– Сегодня не смогу. Вечером занята.

– Тогда поезжайте завтра с утра.

– И что я должна делать? – без особого энтузиазма спросила Ирина Ивановна.

– В радиотехническом университете найдете учебный отдел. Запросите полный список студентов за вторую половину две тысячи первого года.

– Нет. – Во избежание излишней суеты Стерхова проявляла редкостный такт. – После этого пойдете в отдел кадров. Запросите списки преподавателей и прочих работников за тот же период. Если документы сданы в городской или районный архив, сходите туда.

Если бы не субординация, Шкарбун покрутила бы пальцем у виска, но она ограничилась малым:

– Вы хоть понимаете, каким будет объем информации и сколько времени понадобится, чтобы ее добыть?

– Представляю. Иначе бы все сделала сама, а не поручила вам. Но я занята.

– А я, значит, нет?! – вскрикнула Ирина Ивановна.

– Меня это не слишком волнует. На все про все даю вам два дня.

Ожидая эмоционального взрыва, Стерхова сильно удивилась, когда услышала спокойный голос Шкарбун:

Однако через мгновение она сообразила, что Ирина Ивановна использует командировку, чтобы «схалявить».

– Могу я сегодня уйти с работы пораньше?

– Не выспалась, в шесть утра прилетела из Москвы. А завтра придется допоздна проработать в Энске.

– Идите, не возражаю.

Всего через несколько секунд Шкарбун испарилась, и Стерхова больше ее не видела.

В конце рабочего дня к ней заглянул Бабаджанов и, не заходя в кабинет, загадочно проронил:

– Не знаю, стоит ли вам говорить…

– О чем? – встрепенулась Анна.

– Недостоверная информация хуже ее отсутствия.