В теле пацана 4 (СИ)

— Кристофер, с вами одни потрясения, — выдала заинтригованная. И быстро покидав еду себе в рот, заявила: — я готова!

На этот раз поднялся быстрее неё и даже успел перехватить её пальто, чтобы накинуть на плечи. Ольви снова улыбнулась краем губ на это. И приняла ухаживая спокойно. Какая же она милая.

Оставил монет на столе, оделся сам. Покидав рулоны в сумку, магичка двинулась со мной на выход. Я чуть было за руку её не взял. Ведь так захотелось!

Заметив, как злобно смотрят нам в спину уголовники, я всё же не удержался и спросил на улице:

— Почему вас так местные бандиты опасаются?

— С чего так решили? — Хмыкает Ольви.

— Что это бандиты или что опасаются? — Спрашиваю весело, заглядывая ей в глаза.

— Второе, — пробурчала сварливо, вероятно, заметив мой лёгкий флирт.

— Только вы вошли, они даже дышать перестали, — аргументирую.

— Нет, ну не до такой же степени, — усмехнулась девушка и тут же призналась. — Да, были времена, когда я их гоняла.

— Вы серьёзно? — Ахнул и поспешил за ней в сторону рынка.

Такое ощущение возникло, что она от кого — то удирает, потому что ускорила шаг, во взгляде беспокойство промелькнуло.

Она даже в сторону потока людей на другой стороне дороги обернулась.

— В каком смысле гоняла? — Спрашиваю, поравнявшись и чуть не сбив встречного прохожего с тюком на плече.

— Смотри, куда прёшь! — Выругался тот в след. Мдя, народа у рынка тьма тьмущая.

— Бурная молодость, — выпалила Ольви. — Я ведь тоже боевой маг.

— Да ну не верю! По вам и не скажешь! — Рассмеялся, совершенно искренне удивившись.

— Не судите по внешности и спокойствию, сэр Кристофер, — произнесла, на меня не глядя. — Я училась в академии магии Зелёной Тирсы, где обо мне учителя до сих пор вспоминают с содроганием, хотя прошло уже пять циклов.

— И что вы такого делали?

— Держала в страхе всю академию до третьей ступени, а потом уже вмешался дед, когда меня чуть не исключили. Пришлось пообещать ему, что больше не буду вымогать монеты у слабых и лишать авторитета профессоров.

— Ого, и вы так легко об этом говорите.

— Дурное прошлое, каким не горжусь. Но и скрывать его не буду. Сейчас я другая, стараюсь помогать.

— Неужели дед повлиял?

— Не совсем, смерть родителей, о которой он мне и сообщил.

Так бывает, всё иногда сваливается сразу. И риск отчисления, и горькая весть. Меня даже не сам дедушка тогда наставил. Скорее люди, которые поддержали после. Те, кого я обижала, пришли и поддержали вопреки своим обидам. Не знаю, зачем вам это рассказываю, простите.

— Ничего страшного, вам не за что извиняться.

— Нет, это не правильно. Такое не говорят едва знакомому, но вы слишком легко располагаете к себе, а я поддалась. Это неправильно, простите.