В теле пацана 4 (СИ)

Любому, вставшему на пути магу или воину он дурманит сознание и потом делает с телом, что посчитает нужным. Чаще разрывает на кусочки и ест. Иногда мучает до изнеможения.

Звучало бы жутко, если бы не увы и ах.

— Хм. Изучали его, значит? А цепи у него там никакой не висело в ваших описаниях? — Спрашиваю с ухмылкой.

— Да, золотая цепь Морала, символ того, что он невольник Сехмет. Мамки на ночь своих детей иногда пугают звуком гремящей цепи Морула под окном. Кто услышит, всё. Поэтому непослушные быстрее засыпают.

— Как не педагогично, — комментирую с иронией.

 — Хорошо, смотри.

Выставляю руку в сторону и вызываю золотую цепь, которая тут же со звяканьем падает, свисая в моей руке, ибо последнее звено я всё же придерживаю.

Ольви ахнула в голос. Но посмотрела всё же изучающе.

— Двенадцать звеньев, можешь не пересчитывать, — говорю и медленно начинаю втягивать её обратно, перестраивая в эффектную перчатку и комментируя дальше. — После того, как покромсал того гигантского краба, она признала во мне хозяина, теперь мы не разлей вода.

Магичка проморгала быстро. Опустила голову, задумалась.

— Какие ещё сюрпризы, Кристиан? — Спросила с нажимом после недолгой паузы, на меня не глядя.

Надо отдать должное, держится молодцом.

— Есть ещё парочка, — отвечаю неуверенно.

— Показывай, — выдаёт такая серьёзная! И снова на меня вопросительно.

Вынимаю из второго внутреннего кармана пиджака чёрный гранённый браслет Гелака, с которым так и не разобрался по части невидимости. Ставлю на стол. Поднимаюсь, отхожу подальше, на свободное пространство и являю ещё и щит в мелкую грань, который по второй версии тоже мог давать Гелаку невидимость.

Немного не рассчитал, он долбанулось со звоном острым концом в пол, что — то там ковырнув, и стал падать на кухонную столешницу с кувшином. Еле успел остановить.

— Два трофея от Гелака, — комментирую и ставлю аккуратно щит, подперев к столешнице. Вертлявый зараза. — Не могу разобраться, как они работают. Есть подозрения, что одна из этих штук даёт невидимость. Гелак же как — то умудрялся исчезать в процессе боя.

Ольви смотрит на меня, на браслет, на щит полупрозрачный. И спрашивает вдруг с полуулыбкой:

— Я не ослышалась? Ты сказал «Гелака»?

— Да, который генерал Боргула, Гелак Чёрная грань, — отвечаю с улыбкой.

— Легендарный Гелак? И его ты тоже победил?

— Не один, со своими воительницами.

— Со своими воительницами, — повторяет задумчиво Ольви, сияя сарказмом.

Берёт рукой в перчатке браслет, осматривает его, откладывает осторожно. Но чувствую, что не сильно впечатлялась. Щит её вообще не заинтересовал.

На меня взглянула испытывающе. Чую я, что всё же пошлёт.