В теле пацана 4 (СИ)

Семь — десять метров вперёд. Скрип рычагов до упора! Поворот на одной гусенице, убейте меня, как долго… и дальше в открытые ворота на полигон. Прикидываю скорость манёвра. Очень медленно, пока прёмся еле — еле. Однако, судя по тому, что рычаги не до упора, можем быстрее. Пыхтит, шипит и скрипит техника, металл трещит по швам, трясёмся, как в тракторе на просёлочной дороге, высохшей абы как после ливня.

Через узкое окошко смотрю, видимость в стороне от пушки терпимая. Из ангара выехали, тряхнуло знатно. Башкой об трубу стукнулся. Звон экипажу уж точно показался странным.

По дороге поехали до полигона уже быстрее. Пять минут тряски, и вышли на открытое пространство, где и мишени есть.

— Максимальная скорость! — Командую, рассмотрев вполне годную трассу по прямой.

— Полный вперёд! — Дублирует команду командир, и водитель рычаги давит до упора.

Поехала машина медленно, но верно набирая скорость. Запыхтело сильнее, затрещало аж до звона в ушах, бедные танкисты. Слышу, даже поддув пошёл в печку. Забурлила вода в резервуарах! Гул в трубах усилился, поддавливая на барабанные перепонки противно.

Млять, надо было хотя бы шлем напялить, не брезговать.

Не знаю, как этот зверь против врага, но против собственного экипажа — страшное оружие! Хотя я погорячился, похоже, заскочив вовнутрь без спецодежды. У этих экипировка не простая, а противопожарного типа. Да, они уже взмыленные, но если что, одежда спасёт их от серьёзных ожогов, пока они из танка выбираются.

Интересно, а нашим такую экипировку продали? О ней вообще речи не шло, насколько помню. Вот это мы сегодня и уладим!

Разогналась машина примерно до двадцати километров в час.

Очень даже неплохо, учитывая массу. Всадник обгонит, конечно, но деваться некуда. Это нам не гоночный болид. Важнее понимать динамику, чтобы на позиции выезжать с тем расчётом или отступать вовремя, зная возможности.

— Задний ход есть? — Уточняю в мощной тряске, что зубы стучат.

— Реверс у этой модели плохой, — отвечает командир практически криком из — за серьёзного гула в кабине. — Проще развернуться.

— Что значит плохой?

— Переход болезненный, металл страдает. Быстрее сломается.

— Так, стоп машина, — командую.

— Стоп машина! — Дублирует командир, и щёлкают рычаги.

Гул схлынул, но пыхтение на холостом ходу осталось.

Машина стала тяжело замедляться. Заскрипели противно тормоза. Встали.

— Орудие к бою, — командую жёстко.

Командир аж повернулся на меня с лицом удивлённым.

— А вы сэр, случаем не катались уже на «Броках»?

— Отставить разговоры. Ты сейчас на испытании, или где? — Фыркаю на него. — Орудие к бою готовь!

Мужчина продублировал команду несколько ошарашенный. Стали заряжать снаряд — болванку. Смотрю за процессом.