В теле пацана 4 (СИ)

Небольшой холл, арка, через которую видно собравшихся на диванах. Среди них Шатур и его приёмная дочка балерина Аурелия за отдельным столиком! Корпус оба подали вперёд, сидя друг напротив друга, руками что — то двигают. Они, блин, что, в шахматы играют⁈

Путь преграждают сразу четыре здоровенных «мушкетёра».

— Покиньте этаж, сэр, — говорит один из них вежливым тоном, но с нажимом.

— Принц Леванта Кристиан Везучий, — представился. — Прибыл поприветствовать хозяина вечера и в целом всего Градира.

— Сэр Шатур никого не принимает, — прогремел уже самый матёрый на вид.

Так, понятно. На кривой козе не подъедешь. Надо привлечь внимание.

— Вы меня оскорбили, сэр, охранник? — Взвинтился я на самого мощного.

— Я — гвардеец, — бросил тот горделиво.

— А я — принц, и мне гвардейцы не указ, — наращиваю скандал.

— Простите, но мы подчиняемся воле Беринга Шатура, — снова встрял первый, отпихивая своего же.

— Я понял, но извинения не приняты, — хмыкнул и стал пальцем показывать. — Ты, ты, ты и ты. Жду у большого фонтана на дуэль через полтора часа.

— Вы в своём уме, сэр? — Спросил более тактичный боец.

— Струсили, господа? — Усмехнулся я.

— Вы сумасшедший, мы лучшие мастера фехтования Градира, — прогремел матёрый с видом, что готов мне уже морду набить.

— Трусливые мастера Градира, — поправил я любезно.

— Хочет сдохнуть, пускай, мы принимаем вызов, — встрял третий с ухмылкой.

— Простите, а вы кто? — Подал голос четвёртый. — Шатур не обрадуется, если убьём его друга.

— Я ж представился невежды! — Выдаю громко, авось Шатур услышит. — Принц Кристиан из Леванта, мы ещё Разлом великий продолжаем ломать, так и передайте.

— Шах и мат, — раздалось вроде как от Аурелии едва слышное, и затем кто — то смачно захлопал в ладоши.

— Девочка моя, ты делаешь успехи, — расслышал и Шатура. Голос у него, конечно, женственный какой — то.

Захлопал в ладоши и я, но меня потолкали к лестнице.

— Сэр, мы приняли вызов, прошу, проведите свои полтора часа достойно, — выпалил четвёртый петух.

Я бы мог свернуть им шеи прямо сейчас. Но это будет недружественный акт. Если и дуэль с его лучшими мастерами не привлечёт зажравшегося деда, придётся уже брать мамкину верёвку и вешаться.

— Ты, ты, ты и ты! — Повторяю, спускаясь и не отрывая от них глаз. — Трупы, пишите завещание.

— Ищите секунданта, сэр! — Выкрикнул самый молодой.

— Да уймись ты, — буркнул самый вежливый.

— Да он даже не пьян…

Спускаюсь вниз довольный. На четвёртом разъярённая Гертруда стоит, караулит. Похоже, не решилась на глаза охране маэстро попадаться, слетела, как миленькая. Мол, я его не знаю.