В теле пацана 4 (СИ)

Папка смотрит на своего отпрыска с недоумением и тревогой. В зале затаились, лавки поскрипывают.

Смотрю на силуэт Сиригра: откинулся, голову на бок склонил, подперев рукой щёку. Скучно тебе, мужик? Или баба.

— Отдай, я сама, — рыкнула тем временем тётка на девку и дальше объявила: — Первым свидетелем вызывается магистр магии и член Верховного Магистрата Гунуа Деньес, как наставник и самый близкий во многих аспектах человек для обвиняемого.

Мой наставник в синей мантии поднялся с места нехотя, но потопал к нам бодро с глазками и носом коршуна в пол.

Встал за трибуну и получил первый вопрос от обвинителя:

— Господин Гунуа, расскажите суду о том, как и когда вы удостоверились в проявлении ментальной магии у обвиняемого?

На учителя вопросительно посмотрели все, кому не лень. В том числе и я.

Пауза длится секунды три. Старый пидр собирается с мыслями.

— Когда стал обучать два цикла и три сезона назад, — выложил маг, как на духу. — Он слишком легко осваивал заклинания и самостоятельно усиливал их. Затем уже в Университете Леванта выяснилось, что он способен владеть всеми стихиями и применять их одновременно, что невозможно рядовому или способному магу. При этом он не произносил заклинаний вслух. Письменные свидетельства поданы от всех свидетелей, заверены мной и ректором. Одновременно, имеются показания от слуг королевского Дворца в Леванте, и двух братьев. Всё приобщено к делу обвинителя.

Дед отчеканил как стих.

А я впервые почувствовал, как горько на душе, когда придают, откровенно сливая те, кому искренне доверял.

Взгляд его пытаюсь выловить. Не смотрит, сука.

В аудитории ахают и охают. Молодые судьи перешёптываются, что — то помечают.

— Думаю, исчерпывающе, — раздалось радостное от тётки. — Однако дополню не менее существенными письменными показаниями. Чтобы окончательно убедиться в запретных навыках обвиняемого осветим применение их непосредственно в бою. Кейти?

Девка поднимается с места с развёрнутым свитком в дрожащих лапках и начинает вибрирующим голосом:

— Имеются письменное свидетельство принцессы Кусубата Имиретты Огнепламенной, заверенные королевой Кусубата Ханой Синепламенной…

И пошло — поехало изложение о том, как я легко и без малейших шансов на спасение надругался над великаном — оборотнем, занесённым, млять, как оказалось, ещё и в «красную книгу»!

Вот же тварь рогатая, точнее обе.

В зале в ужасе, мотают головами, судьи хмурые, кивают понимающе.

— Господин Гунуа, теперь расскажите о странных предметах, образцы которых вы передали для дополнительного расследования, — перешли к ещё более интересному разъёбу обвинители.

Ага! Подзамялся старый петух. Но всё же понёс про странные вещи, которые я якобы в баловстве являл.