В теле пацана 4 (СИ)

 — Племяш, накинь тогда ещё стекла что ли.

— Накину, если ответишь на тот вопрос, — заявляю с нажимом.

Выкатываю себе на ладонь ещё три камушка побольше тех, что я дал. Газим глаза вытаращил, рот раскрыл, глядишь, и слюни потекут.

— Ну? — Подгоняю и собираюсь назад сыпать.

— Погоди, погоди, — спохватывается. Похоже, ещё слюной давится. Кашляет, пытается скорее отдышаться. — Ладно, твоя взяла, племяш. Ходит слушок, что «Язык Дракона» в Зелёной Тирсе у сектантов лежит и скучает. Вот он точно не засвечен.

— Что за сектанты? — Встрепенулся.

— Оккультисты древних, молятся на запретных языках. Я мало знаю, никто из моих к ним не суётся. Слишком безумные фанатики, смерти не боятся. Поэтому подумай трижды, стоит ли лезть…

Поболтав с Газимом ещё немного и окончательно убедив его в перспективе доброго партнёрства, я свалил к мосту. Зачем было задабривать босса мафии? Можно было и прикончить, найдётся за что. Но я же не такой. В сложившейся ситуации, пусть все будут довольны. Уж очень не хочется оставлять за спиной таких врагов.

Мне — то он вряд ли напрямую нагадит, а вот Ольви вычислить сможет при желании легко, надавив на Лару, которой совсем не доверю. Актриса с удовольствием расскажет, что я искал магичку. Плюс охотники на Джуну: мы их там всех поубиваем, но не хотелось бы.

Остался последний штрих. И я двинулся к Валианту.

Мы переговорили. Пришлось рассказать, что Шатуру кирдык, чтобы готовился к смене власти. Об Аурелии тоже упомянул. Решил довериться. Отдал ему все ценные бумаги из сейфа маэстро, чтобы разбирался, и страховал приму финансами в случае чего. Мне за Хребтом такие бумажки ни к селу, ни к городу.

Застали сына гуляющим с Инессой по парку. Наставил обоих по очереди. Узнав, что я собрался валить из Градира, дочь Белоиса расплакалась и долго меня не отпускала. Жалась, как ещё одна сиротка.

Пришлось пообещать, что увидимся ещё как — нибудь. Если победим.

— Береги мою девочку, — выдал я в сердцах Алану напоследок.

— Клянусь Красным Драконом, сэр… — отчеканил парень чувственно.

Мы пожали друг другу руки, обнялись.

Вроде ничего толком не сделал, завозился в итоге до самого вечера. Докинула правительственная карета до уже знакомого моста. Отпустил извозчика, распрощавшись и с ним. Отсыпал ему монет за молчание. Это чтоб потом на меня не вышли.

Потопал под мост к набережной, нутром воя, что больше не могу тут находиться. В первые дни я прогуливался здесь за контуром, ощущая всеми фибрами его мощь. И страшно было до трясучки от осознания величия того, кто мог этот заслон сотворить.

Что ж, Шатура я угробил. Теперь осталось разрушить его наследие во имя спасения гораздо большего.

Взираю на стеклянную неоднородную гладь с мраморного берега.