В теле пацана 4 (СИ)

Внутри тихо, как в библиотеке и пыльно, как после ремонта. Пожилая тётка — заведующая и два каких — то мужчины, смахивающие на следователей, по рядам копаются. Друг на друга смотрят, будто убить друг друга хотят.

Обратился к женщине за главным столом. Та сразу бумагу — запрос спросила!

Задрали со своими бумагами…

Пожал плечами. Послала на хрен тут же, сунул монету — раскричалась, будто на публику. Взмолился с «пёсьими» бровями, что сестра моя потерянная. Кое — как уговорил взглянуть в её амбарную книгу, каких у неё штук десять оказалось.

— Ольви Гунуа Деньес, — проговаривает деловито, после десяти минут возни, добравшись, наконец, до нужного рукописного иероглифа, половины которых не разобрать вообще. — Сожалею, сэр, в нашем районе такая не числится. Ольви Силиция есть, Ольви Дашан ещё.

— Может одна из них⁉ — Спохватился в надежде.

— Так, так, Силиция тридцать циклов, Дашан, хм, дата регистрации очень старая, эта, похоже, уже померла. Нет, сэр Крис, точно не ваши. Ищите в других картотеках.

— А сколько их всего?

— Пятьдесят три, насколько память не изменяет, — выпалила.

Зашибись, только районов у них полсотни!! Разбросаны по всему городу — по одной на день выйдет.

Поборов негодование, вышел на свежий воздух и потопал по тротуару в направлении первой попавшейся площади в раздумьях.

Если не сумею решить вопрос самостоятельно в ближайшее время, придётся обращаться к чиновникам, у которых административный ресурс имеется. Те быстро найдут. Но будут вопросы. А не хотелось бы!..

Народ бродит разношёрстный. Просто по улочкам мало, а вот ближе к площади уже поток. Рожи проскакивают светлых «викингов» и тёмных загорелых южных тирцев. И нищие, и господа. В ватниках, плащах, шинелях и даже шубах дамочки старые пару раз проскочили, пока до площади шёл. Куча полиции вокруг, шныряющей без дела. Кареты проносятся, колёсами раскидывая навоз на тротуар, только отскакивать с линии огня успевай.

Замечаю юношей и девушек с повязками на рукавах и сумочками наперевес, мчат туда — сюда в разы быстрее общего потока. Повязки все однообразные, белые с зелёным символом курьерской службы. Похоже, обеспечивают в Градире основную связь.

Если утром на стёклах иней, то к полудню уже градусов семь. Местных можно легко распознать, по виду более мерзлявые. Закутанные, закупоренные, белокожие и озябшие.

Добираюсь до круглой площади. Посередине статуя Дракона из белого камня, метра под три. Но она никому не интересна. Толпа у одной единственной открытой наскоро сколоченной сцены трётся, откуда доносятся задорный ритм скрипки, смех и актёрская игра. Естественно среди всех голосов слух цепляет звонкий, певучий женский голос.