В теле пацана 4 (СИ)

Как там говорится в фехтовании? Туше.

Минуты две «кошечка» ждёт, а затем выдаёт разочарованное:

— Отлично поговорили, Крис. А теперь иди, празднуй дальше.

Пауза продолжается. И в какой — то момент понимаю, она сейчас просто уйдёт. Но вот я нахожу в себе силы хоть что — то сказать:

— Да, я убивался по той, кто принадлежит другому. Она была первой, кто впечатлил меня так сильно. Это случилось ещё до нашей с тобой встречи. Что — то вело и влекло, заставляло делать ошибки. Как бы ни старался забыть, не выходило. И когда я всё же осознал, что дороже тебя у меня нет никого, она, как назло, появилась вновь. Напросилась в поход, где мы потеряли три четверти людей. Ты не представляешь, Нелли, какая там была бойня. Но сейчас не об этом. А о том, что да… Я переспал с Имирой впервые именно в походе. Трусы которые она забыла здесь — это не то… она просто купалась и оставила их сушить. Теперь я понимаю, что многое она сделала специально, чтобы нас рассорить. Потому что узнал страшное. Кусубат в сговоре с Домом Сехмет, а Имиретта лишь выполняет приказы сверху, направленные на то, чтобы уничтожить Левант.

Нелли отворачивается и вновь принимается злобно долбить бревно.

— То есть это я спровоцировала тебя на измену, ты это хочешь сказать? — Хмыкнула, размахивая кликом.

— Ты жалок, Крис, и не умеешь отвечать за свои поступки. Я слышу отмазки щенка, — выдаёт зло. — Как я могла влюбиться в такое ничтожество?

— Ничтожество⁈ — Я даже поднимаюсь. А «кошечка» не реагирует, продолжая тренировку.

— Странно, но единственную драку, которую я знаю в твоём исполнении, это та на тренировке, где вы с Имирой лишь гладили друг друга. Как самые настоящие любовники.

— А пещера с Уцарией⁈

— Я не помню ничего. И никто не видела. Даже Синдо, который до трясучки убеждал меня в твоём героизме, только предполагал. Все фелисы видели головы в твоих руках, которые ты получил неизвестно как. Я много думала, и поняла, что чудеса вокруг тебя творятся повсеместно.

— Вот же ты… — хочется придушить. — Отец твой поверил.

Нелли останавливается. Смотрит победно. Раскосые зелёные глазища так обворожительны…

— Он верит воинам, потому что ему не осмелятся лгать, — отвечает гордо. — А вот ты осмелился ему лгать. Как и я в тот первый раз, надев красное платье. Только почему же он продолжает тебе верить? Тогда как мне второго шанса он не дал. Разве это справедливо?

— Он верит фактам, а не домыслам. Мы живы, Уцария нет. Иди, посмотри на трупы, они всё ещё там.

— Я была там, уже посмотрела.

— Да, я должна была убедиться, что всё не сон. Только одного не пойму, как ты умудрился затмить разум воинам фелисии.