Ванька-взводный

Мой взвод обнаружил в Белях склад артвооружений и боеприпасов, более ста орудий и большое количество снарядов к ним, брошенных при отступлении в сентябре нашими войсками. Принято решение и перебрасываются артиллеристы корпуса по воздуху, чинят орудия и принимают их как материальную часть. Но это время, вот и задались вопросом: что там на юге?

– И кто же поручил вам это?

– Генерал армии Жуков. Имею непосредственный приказ от него.

– Ираклий, успокойся! Товарищ Жуков лично знает лейтенанта, и все важнейшие задания по разведке и организации мест посадок дает именно ему. Могу подтвердить. И насчет выхода, ты же уже спрашивал, отдавал лейтенант запрос на выход, да связисты побоялись разбудить командующего. У меня есть его ответ, который передали бы ночью. Но он уже вышел, получив разрешение от пятой армии, – сказал комиссар третьего ранга, самый старший из присутствующих «особистов».

– Мне доложили об этом в 8.47, ответили им в 8.52. Я дал добро на выход, понимал, что сведения слишком важные, если он запрашивает добро у меня. Он с конца ноября работал в секторе наступления нашей армии, – сказал подполковник Ефимов.

Вернулся полковник Уколов:

– Тащ лейтенант, вас к телефону.

Пришлось еще раз докладывать, теперь уже Жукову.

– Понял, – мрачно ответил командующий и повесил трубку.

Это был его прокол! И он «догадывался» об этом. Он гнал армию Ефремова вперед, рассчитывая на то, что у немцев «не хватит» нервов. У «старого» командующего хватило бы ума отойти к Днепру, но армию принял Модель, откровенный фашист, а группой армий стал командовать фон Клюге, который от Модели недалеко ушел. Поэтому и сама Группа армий, и все армии внутри будущего мешка и вокруг него, бросились яростно выполнять приказ Гитлера: держаться за захваченное до последней возможности. Выброска десанта произошла еще при фон Боке, вот и возникла небольшая пауза, благодаря которой десантники смогли кое-что предпринять для защиты собственных коммуникаций. Сейчас ситуация медленно, но поворачивается в сторону более организованных немцев, а у наших – «шапки набекрень, щаз мы немчуре вломим по первое число!» Лихой генерал-лейтенант в казачьей папахе тому пример. А все резервы он сунул вперед: взять пока неприступную Вязьму, а на левом фланге у него создается ударный кулак, для которого пройти десять километров по тылам его армии – как два пальца об… «асфальт».

Еще минут пятнадцать поговорили о том и о сем, принесли протокол допроса немца: сводный танково-самоходный полк, 32 единицы бронетехники плюс 125 бронетранспортеров. Четыре автополка для доставки авиатоплива и модифицированного бензина для танковых частей 4-й танковой группы. Бензин уже не мерзнет на морозе.