Безбашенная

Этот ментал сводит меня с ума, заставляя виться в их руках от накатывающих волн удовольствия. Это моё!

Приласкав пальчиками их затылки, я не слишком настойчиво притягиваю их лица ближе.

— Не разочаровывайте меня комплексами, мальчики… — нацеловываю маняще я их лица. — Открытость экспериментам — основа успеха в любовных битвах! Хочу огня!!

Их губы вздрагивают с разных сторон нерешительно касаясь моих.

То, как я мягенько ломаю их «красный», вынуждая добровольно перейти свои Харды… Я захлебнусь сейчас от биения их вкусных чувств!

Сами они не отвечают на мой поцелуй, замерев и прислушиваясь к ощущениям, но мои губы и язык срываются в страстный танец, блуждая между их приоткрытых губ и греясь о горячее дыхание.

Рука Ангела скользит по моему бедру, касаясь руки Немца, сжимающего внутреннюю его поверхность на границе коротеньких шортиков, и они, тормознув, опять зло рычат друг на друга.

— Тихо-тихо-тихо… — шепчу им я возбуждённо. — У вас сегодня полное равенство. Хотите поиграть — делите всё пополам. Или оба убираем ручки."

"Разочарованно застонав, оба одергивают их.

Ну, вот и найден настоящий предел, котята! Я могу сломать и этот запросто. Но вы пока не готовы к таким играм. Тогда будем играть по-другому….

— Такие горячие мальчики… — расстегиваю я ширинку на шортиках, и тяну их по бедрам вниз. — Жарко!

— Б*я-я-ять… Джонни… — умоляюще стонет мне в шею Ангел.

— Ммм? — отзываюсь я. — Есть какие-то интересные предложения?

— Не-е-ет… — расстроенно стонет и жалобно хныкает он, мышцы на его теле судорожно напрягаются от перевозбуждения.

— А у тебя? — глажу я пальцами приоткрытые губы Немца.

— Да, — выдыхает он возбужденно. — Послать на*ер Ревникова! И трахнуться как положено.

— Не-е-ет! Это неинтересно, — отметаю я его предложение. — Так и заскучать недолго!

— А у тебя? — целует моё ушко Ревников. — Есть интересные предложения?

И теперь уже Филлер напрягается всем телом.

— Ах, какой смелый Ангел… — мурлыкаю я. — У меня есть… но … я такая эгоистичная девочка!

Мои руки скользят в трусики, и я постанывая, поглаживаю себя.

— Вы же не против моего маленького удовольствия, мои зайки?

— Совсем охренела? — возбуждённо впивается мне в мочку уха Немец. — Где твоя башня?

— Боже… — шепчу я, прогибаясь. — К черту башню, она мне не к лицу! Еще так сделай…

— Ох, твою мать… — Ангел, сжимает мою грудь и кусает губами за шею.

Грубо перехватывая меня ладонью за подбородок, Немец впивается в мои губы, но Ревников почти сразу же дергает меня к себе, тоже захватывая в плен мои губы.