Безбашенная

Окей?

— Давай, попробуем.

— Я совершеннолетний, свободный, адекватный, здоровый. Гарантирую. Меня зовут Дмитрий. Морозов.

— Черт, — ухмыляюсь я. — Я должна это повторить?

— В идеале. Если это является правдой. Не обманывай меня, пожалуйста.

— Не является, — закусываю я губу.

— Та-а-ак… — напрягается он.

— Мне шестнадцать… для начала.

Его лицо застывает. Смотрит в лобовое на огни клуба…

Молчание затягивается.

— Да, пи**ец! — его кулак в раздражении вбивается панель. — Лучше бы ты замужем была.

Не смотрит на меня.

— Нет! — сжимает он губы. — Нет.

Он выжимает газ, мы едем обратно.

Да, так тоже может быть и это нормально, — успокаиваю я себя. — Никого больше ломать, как Аронова, я не собираюсь.

Легко смогу. Но не буду!

Молча доезжаем до моего дома. Выхожу.

Вылетает следом.

— Постой, Жень!

Поворачиваюсь.

— Не обижайся…

Да, как бы…

— Я объясню, если хочешь.

— Не хочу. Нет, так, нет! — развожу я руками. — Удачи тебе.

Поднимаюсь в квартиру. Не снимая куртку сползаю по стене вниз.

Я. Хочу. В Клуб.

Кручу в руках телефон.

Вызов. Семьсот двенадцатый. Скидываю.

Набираю Ожникова.

— Привет Чеширский. Занят?

— Неа… кинчик смотрю.

— Поехали, тусанемся?

— Через час заеду.

Чеширский — бесперебойный! Никогда не отказывает мне.

Час…

Мне хочется полежать, а раздеваться не хочется, и я делаю пару шагов к комнате, ложась на спину на ковер. Закрываю глаза. Телефон в моей руке трезвонит. Отключаю.

Через несколько минут долгий звонок в дверь.

Не хочу…

Слышу, как психованно он несколько раз лупит по ней.

— Женя, открой!!

Не хочу…

Звонит еще несколько раз.

Включаю обратно телефон. Наушники…

Чувствую раздражение. Не на семьсот двенадцатого. Конечно, нет. На то, что какие-то цифры могут менять мои планы. И года два еще будет так.

И через некоторое время…

Семьсот двенадцатый: Жень…

Семьсот двенадцатый: Женя!

Семьсот двенадцатый: Да, Женя! Я передумал…

Маньячка: Я тоже.

Семьсот двенадцатый: Извини за реакцию. Выбило. Давай еще раз. Пожалуйста.

Маньячка: Я подумаю. Надумаю — напишу.

Семьсот двенадцатый: Я буду очень ждать. Извини…

Глава 4 — Когда всем больно

— Как-то так, — истерично посмеиваюсь я, заканчивая эпопею про семьсот двенадцатого.

Крис хохочет…

— А дальше?

— А всё! — развожу я руками. — Пришлось выплюнуть, не распробовав толком.

— Так, а с кем ты ночью тусовалась?

— С Чеширским…

— То-то я смотрю, он вареный опять. Детка с завтрашнего дня опять уходим в аврал. Ты помнишь?

— Аха…

— Проконтролируй Ожникова, чтобы не бухал.

У нас грандиозный трехчасовой показ от нескольких европейских домов моды. Потом пресс-конференция, фуршет… Телевидение… Короче, будет не вдохнуть!

— А что у тебя с документами?

— Полный абзац, — вздыхает она. — Не вовремя Олег сбежал.