Безбашенная

В дверях стоит Олег, скрестив на груди руки.

— Я состряпала торт.

— Ожоги?

— Незначительно.

— Квартира цела?

— Абсолютно.

— Окей. А зачем он здесь?

— Мы все будем его есть.

— Ешьте. Как доедите, позови меня.

— Нет. Ты тоже будешь его есть.

— Детка…

— Ты будешь его есть, Аронов.

— Я не ем…

— Да, да… Я в курсе. Это вкуснейший черёмуховый торт, ещё теплый. С кремом из домашней сметаны. Я знаю, что ты обожаешь домашнюю сметану.

С его лица начинает стекать безмятежность, он смотрит на мой торт как на какую-то неизбежную угрозу. Безнадёжно и страдающе.

Нет, ну что за человек?!

— Торт — это интимнее, чем куни?

Его губы вздрагивают в улыбке, но он быстро ловит её, сжимая их.

Вытаскиваю один кусочек, кладу на блюдечко, поправляя остальные так, чтобы это не было заметно.

— Ты хоть раз ел черёмуховый торт?

— Нет.

Беру тарелочку в руку и подхожу к нему ближе.

— Сейчас я тебя изнасилую. В крайне извращённой форме. Будь добр расслабиться и получить удовольствие.

— Детка, пожалуйста. Я не хочу.

— Ты думаешь, что будет невкусно?

— Уверен, что это вкусно.

— Ты испытываешь отвращение к торту, который я приготовила?

— Мм… нет.

— Ты боишься его есть?

— Немного. Я чувствую блок.

Отламываю ложечкой самый пропитанный кусочек с парой ягодок и кусочком шоколада.

— Тебе не надо бояться есть мою еду. Сильнее, чем уже привязала, я тебя ею не привяжу. И это не будет интимнее, чем всё то, что между нами уже случилось. Я обещаю.

— Разовая акция! — сдаётся он.

— Окей. Открывай свой рот, — подношу ложечку.

— Ты ещё и кормить меня будешь? — поднимает он бровь.

— Обязательно.

— То есть, ты претендуешь на всё моё личное, что только может быть?

— Ну почему? Обещаю не беспокоить твой паспорт, кошелёк.

Вздыхает… Но губы послушно разжимаются. Засовываю ему в рот кусочек. Жуёт. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Это вкусно, правда?

— Правда, — проглатывает он.

Скармливаю ему ещё одну ложечку. Какой странный у нас ритуал. Я практически слышу, как бьётся его сердце о рёбра. Это действительно так лично для тебя?

— Ты хотя бы чувствуешь вкус?

— Почти нет, — честно признаётся он.

— Давай ещё…

Медленно пережёвывает.

Откуда-то я чувствую жгучий ревнивый взгляд и… обиду! Это не Аронов. Это не Даня… Перевожу глаза ему за спину.

Александра.

— А я думала, что ты не ешь «ничего такого», Олег.

Он разворачивается.

— Я и не ем.

— А что ты делаешь сейчас?

— Это не он! — спасаю я его от объяснений. — Это я его зверски изнасиловала. А он просто не смог отказать ребёнку.

— А мне смог.

— Ну… Просто моя детская психика его отказа не выдержала бы, понимаешь? — улыбаюсь я. — И он пожалел меня. Но я клянусь тебе, что никакого удовольствия он не получил. Да, Олег Андреевич?

— Это не так. Торт очень вкусный.

— Я про удовольствие, а не про вкус торта, — фыркаю я.