Безбашенная

Мне больно — жжёт от растяжения, давит, невыносимо много… Но б*ять… Мои глаза закатываются от удовольствия, и тело взрывается, между ног судорожно пульсирует, бёдра дрожат. Его ладонь запечатывает мой рот. Я не помню, где мы, и почему я не могу покричать так громко, как мне хочется.

— Расслабь горло, маленькая дрянь… — сбивчиво шепчет он. — Просто дыши… глубже… Не надо кричать!

И я возбуждённо смеюсь, продолжая стонать так, как мне хочется.

Он глубоко и жадно вдыхает запах моих волос.

— Да твою же… — агрессивно шепчет, срываясь и вколачиваясь в меня снизу.

Мои пальцы хватаются за него и за диван… Мои стоны удовольствия густо намешаны с жалобным попискиванием, когда он слишком-слишком… И он пытается сделать мои движения ритмичнее, требовательно дёргая меня вниз, а моё тело опять сопротивляется, пытаясь избежать его слишком резких вторжений. С рычанием дёргает мои колени в стороны, чтобы я максимально плотно села на него и не могла двигаться сама и притормаживать.

— Ай… ай…

Накручивает волосы на кулак, оттягивает вниз и, скрутив меня несколько раз, вколачивается по полной.

— Всё… — слышу я его стон и чувствую, как он становится во мне больше и тверже.

Требовательный шлепок! Впивается губами мне в шею. От острых ощущений скольжения по коже его щетины, я кончаю ещё раз. Вот тебе и банальный… Тихо смеясь, расслабляюсь на нём. И мозг, и всё тело пульсируют электрическими разрядами. Мышцы дрожат и отказывают.

— Домой? — пытается отдышаться он.

Требовательно толкаю его ладонями, вынуждая снова лечь на диван, и устраиваюсь рядом, ложась ему на грудь.

— Неа… Я посплю немножко….

— Здесь?!

— Мхм…

— Вот это всё, по-твоему, «не сокращать дистанцию»?

— Это просто секс… Подумаешь…

Вырубаюсь под его истеричный смех.

— Туманова…

ГЛАВА 33 — НЕСВАРЕНИЕ.

Перед глазами плывёт, я не могу найти комфортную позу, со стоном поворачиваясь на другой бок. В животе пульсирует… Телефон звонит. Вторник. Второй день зачётной недели.

Пробую встать. Я хочу в душ. Хотя бы. Руки и бёдра дрожат от слабости. Я не ем уже третьи сутки. И не пью практически. После воды меня рвёт. Глаза закрываются, падаю обратно.

С работы меня не дёргают, я отпросилась на эту неделю. И просто разглядываю стены своей комнаты, начиная их ненавидеть. Боль не слабеет уже третий день.

Телефон звонит. Это Ангел. Вчера я не брала трубку. Смысл расстраиваться ещё сильнее?

— Да…

— Джонни, твою мать! Ты совсем уже?? Почему трубку не берёшь?

— А что там?

— Помимо зачётной недели, которую ты динамишь??

— Мхм…

— Там заседание кафедры по твоему отчислению. Где ты светанула своей задницей неугомонной?!

— Ооо… Было дело. Разве они имеют право отчислить меня до сессии?

— Оказывается, да. Александра Владимировича нет, и на тебя висит проект приказа.

— Пи**ец.