Безбашенная

Успокаивать меня не надо… Я в раю!! У меня все зае*ись, игра была веселая… Я выиграла!

Но Лёха не в себе и пытается что-то отвечать на мой бред. Меня выключает… выключает… выключает… стробоскопы, карусели, невесомость… чувствую запах квартиры Олега. И прохладную поверхность кровати.

Дома!

Всё…

Аут.

Глава 11 — Каталепсия

Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,

Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.

Холодный и твёрдый в израненных пальцах — орудие неандертальца.

Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать,

Я маленький камень — зато я умею летать.

Холодный и острый осколок гранита,

Смерть Голиафа в руке Давида.

По мне ударяют железным прутом,

Но я камень — холодный и твёрдый гранит,

Я падаю, не разбиваясь, потом

Мне не больно — я делаю вид…

Встревоженные голоса и шум проникают в моё отсутствие сна и на ровной темной глади идут какие-то круги и другие всплески. Всё ломит… горло сводит от жажды… Но больше всего хочется спать. Прячу лицо в подушку, обнимая крепче ее руками.

— Женечка… — словно скальпелем по внутренностям…

Пальцы, чуть касаясь, проходятся по моим плечам, обжигая жаром. Становится гораздо больней, но на порядок спокойнее. Хотя казалось, что более спокойно мне уже быть не может. Жалобно мычу в подушку.

— Не надо…

Вырубаюсь опять в свою кому.

— Олег… — голос Лёхи. — Не буди её.

— Какого… случилось?!

— Я не знаю, — Лёха… расстроенно…

— Ты, б*ять, не знаешь?! Ты забирал её оттуда!!!

— Да не орите! — шикает на них Крис. — Уйдите пока…

Её теплые губы гладят мою спину. Ложится лицом сверху обнимая меня. Это здорово…

— Малышка… — шепчет она мне, — проснись на секундочку… Что там случилось?

Мне снится, что я рассказываю… а потом снова не снится ничего.

* * *Чувствую сквозь сон, как Крис чем-то прохладным смывает с меня макияж, периодически тихонечко зацеловывая мое лицо. Это больно…

Чувствую движение в комнате…

Чувствую его обжигающие руки…

— Женечка… — как удар в солнечное сплетение.

Гораздо больнее чем моё разбитое лицо. И я начинаю жалобно хныкать сквозь сон.

Не надо…

— Маленькая моя… — поцелуй в ладонь.

— Ммм…

Он зачем-то оттягивает мои веки вверх, и я зажмуриваюсь, внутренне упрашивая его не трогать меня пока.

— Тихо-тихо… — успокаивает он, и его пальцы ложатся мне на горло, ловя пульс.

Пытаюсь перевернуться, и его заботливые руки тут же подхватывают, помогая.

— Детка…

Меня обжигает болью в районе моих разбитых пересушенных губ, чувствую, как его пальцы изучают мое лицо, оно ужасно ноет.

— Девочка моя… — болезненно.

Зачем он трогает меня?! Зачем ему больно?!?

— Попить… — бормочу я.

Через какое — то время ощущаю трубочку в губах. Делаю два глотка и вырубаюсь от бессилия.