Безбашенная

Видимо, не очень веря в то, что я расслышала его, он замыкает дверь на ключ и забирает его с собой.

Мне кажется, что проходит не две, а двадцать две минуты, но я развлекаюсь тем, что разглядываю себя в зеркало, которое как вода, идет кругами, когда я касаюсь его поверхности, и искажает мой силуэт. Я играю с изображением, меняя цвета одежды, глаз и даже, кажется, кожи. Это, вообще, нормальный эффект для небольшой дозы экстази?

Не знаю… но пусть будет!

Наконец-то он выходит.

— Аронов, ты прекрасен!

Короткие рукава его белоснежной «Puma» обтягивают бицепсы и грудные мышцы, повторяя линию ворота футболки шею обтягивает цепь, с висящим на ней трискелем. Мне хочется взять в губы его медальон. Опускаю глаза ниже. Черные «Версачи», «Долче» с хромированной пряжкой и угольно черные, кожаные кроссовки, тоже «Puma».

— Да ты с подиума! — смеюсь я. — Можно я трахну тебя еще разок в этом прикиде?

— Только, если мы останемся дома.

— Окей, сделаю это когда вернемся!

Едем мы быстро. Скорость вызывает тоже приступы эйфории, и я что-то напеваю под звучащую из колонок музыку. Олег иногда улыбается, поджимая губы, но больше, конечно, хмурится и сердится.

Клуб встречает меня МУЗЫКОЙ! Непередаваемо! Тело бьется в каждый тон и бас, пространство превращается в объемную музыку с цветом, вкусом, запахом, живой консистенцией. И я умираю от этого кайфа. ААААА!!

И проходя через танцпол, я залипаю среди танцующих, закрывая глаза. Всё бьется, бьется, бьется…

Мимо меня несутся уговоры Аронова — подойти поздороваться с нашими. Они все здоровы, разве нет?

— Нет… — не открываю я глаз, пульсируя под басы.

И он оставляет меня музыке.

Через какое-то время рядом со мной появляется Ожников. И мы, улыбнувшись друг другу, слепляемся с ним в этих пульсациях. Его руки придают моим движениям большую амплитуду. И это как секс. Мои мозги взрываются микрооргазмами в затылке, слепя меня. Я растекаюсь, чувствуя возбуждение моего Чеширского. Музыка насквозь пробивает мою грудную клетку.

Е-е-е-е…

В такт ритму я насаживаюсь на его бедро. Копна волос летит по кругу… В груди взрывается от каждого выразительного удара баса. Чеширский со мной на волне, и нас прёт!! Закрывая глаза, мы раскачиваемся.

О*уительный трек!

Это надо в тачку и педаль в пол, чтобы размазать огни ночного города. Это надо мне в уши… Это надо!!

И через полчаса бессознательной «колбасы», Ожников подхватывает меня, закидывая на плечо. Я хохочу, шлепая его по заднице. Он несет меня к випке.

Все наши здесь! Отмечаем мое воскрешение?

Олег всовывает мне в руки апельсиновый сок.

Б*ять!! У него есть ВКУС!

И допивая эту радость я иду по кругу, обнимая и зацеловывая всех. Перехватывая меня за ремень, Олег тянет к себе, как только я завершаю свой круг почета.

Лёха о чем-то спорят с Саней.