Безбашенная

— Он ее очень сильно любил?

— Они были одним существом, сконцентрированным внутрь себя.

— Тебе было одиноко с ними?

— Я никогда не был с ними полноценно, чтобы осознать, что может быть как-то по-другому. Я всегда был один. Рос рядом с ними. Я ими восхищался. Они заботились обо мне. Такой близости, как, например, с тобой у меня с ними не было. И я шокирован, что возможна настолько глубокая.

— Ты рос в эмоциональном вакууме?

— Нет. Они любили меня. Но друг друга любили на порядок больше.

— И ты никогда не был для кого-то самым «важным»?

— Думаю, нет. Кратковременная страсть не в счет.

— Ты — самый важный для меня. Почувствуй, — сжимаю я его пальцы. — Ты ценность. Не зависимо от того — будешь ли ты любить меня всегда и принимать, ты будешь для меня всегда ценностью. Всегда важен. Всегда внутри меня. Я тебе обещаю, что наша внутренняя близость никогда не закончится, не зависимо от того, что будет происходить на поверхности.

Он молча сжимает мои пальцы в ответ.

— И я буду стараться становиться с тобой тоже одним существом. Хотя бы периодически.

— Спасибо… Пять.

— М?

— За домашнее задание.

— Это было то, что ты хотел?

— На другом языке, но да. Я буду его изучать…

Глава 19 — Почему котята лучше подружек (ч1)

Чокаясь стаканчиками горячего кофе с вишневым Амаретто, мы с ангелами отмечаем день рождения Танюшки на вокзале. Потому что через двадцать минут у нее поезд. Ребята помогают с сумками, а я просто с ними за компанию, после лент. До работы еще пара часов. Домой не хочется.

С улыбкой разворачиваюсь.

— Женя, привет…

Вероника. Девочка из соседнего подъезда, года на три старше меня. Не сразу узнаю её. Сильно поправилась и глаза, как отекшие. Нет, заплаканные! А когда-то была очень красивая. Самая красивая девочка в нашем дворе. И даже вела какую-то подростковую передачу на нашем местном телевидении.

Сейчас…

Совсем другие от неё ощущения сейчас! Загнанные и забитые.

— Привет! — отпочковываюсь я от своих, подходя к ней ближе. — Как у тебя дела?

— Да… — пожимает она растерянно плечами.

Я чувствую надрыв. И еще чувствую, что, если капельку надавить, снова начнет рыдать.

— Все живы? — вглядываюсь в ее глаза.

— Да! — вздрагивает она.

— Уже хорошо. Чего ревем?

Губы начинают дрожать.

— Помощь нужна? У меня здесь рота волонтеров под боком. Кто-то обидел?

Всё, ревет, отрицательно качая головой.

— Ты почему на вокзале? Домой или из дому?

— Из дому.

— Куда?

— Вот думаю… куда…

— Поехали.

Быстренько прощаюсь со своей ротой.

— А куда? — растеряно идет она следом за мной.

— Пока — ко мне. Потом, разберемся.

— Никогда бы не подумала, что ты поможешь, если встретимся.

— Почему?

— Ты всегда такая высокомерная была…

— Я?! Ну, может быть… Тогда мне не хотелось общаться. Это была броня.

— А сейчас хочется?

— А сейчас так надо.