Ваше Сиятельство 4т (СИ)

— Ты можешь сейчас взять эйхос и сказать, что для тебя важнее я, и ты не можешь встречаться с ней, потому что очень дорожишь отношениями со мной, — говоря это, Ковалевская повернулась к окну и выпустила струйку дыма.

— Оль, у меня есть жизненные принципы, и я ими очень дорожу. Один из них: я не предаю людей, которые доверились мне, — сказал я, вдохнув табачный дым и чувствуя сожаление, что приходится это пояснять Ковалевской. — Света доверилась мне, и я её не предам.

— Всё ясно. Честно говоря, я и не ждала другого ответа, — княгиня выбросила наполовину сгоревшую сигарету и подошла к своей сумочке. — Хочешь поделюсь тем, что не хотела говорить?

— Да, конечно. Я любопытен, особенно до твоих секретов, — я натянул улыбку на лицо, хотя она вышла, наверное, предельно кислой.

— Я думала, что могла бы стать графиней. Вот ты сказал о статусе, а для меня он не так важен. Да, я могу задирать нос и быть высокомерной, но в то же время я умею жертвовать, — она достала свой эйхос и проверила сообщения.

— Оль, я тоже могу жертвовать. Такими вещами, как деньги, комфорт, положение в обществе и всякие блага — легко. Но есть кое-что такое, чем жертвовать нельзя, иначе перестаешь быть собой, — я тоже выбросил сигарету — она будто потеряла вкус.

— Сейчас ты снова о принципах, да? — Ковалевская подошла вплотную, заглядывая мне в глаза.

— И о них тоже. А также о доверии, отношениях с близкими людьми, — ответил я.

— Я знаю, — она приподнялась на носочках и поцеловала меня в губы. — Ты думал, я сейчас уйду, оставив тебя Ленской? Нет, Саш. Я не уйду. Иногда очень полезно ставить себя на место другого человека. Я поставила себя на место Светланы, и спросила, хочу ли я, чтобы ты меня тоже однажды предал, если кто-то другой когда-то озадачит тебя сложным выбором. Поэтому, твой ответ, хоть и был для меня неприятен, но он мне понравился — вот такой парадокс. И я знаю, что ты переспал с ней. Секс — это не предательство. Предательство бывает в сердце, а не где-то там, ниже пояса.

— Я тебя люблю! — я обхватил её, прижал к себе в первый миг излишне грубо, и принялся целовать.

— Я тебя тоже люблю, — отозвалась Ольга, когда её губы освободились. — Давай проведаем твою маму и, если всё у неё хорошо, может она отпустит нас за туфлями. Сейчас ещё нет пяти, — она глянула на часы.

Мне хотелось её сейчас же повалить на кровать, раздеть как прошлый раз и заставить надолго забыть о туфлях. Ольга это почувствовала, сполна ощутила, как моя твердь стремится к ней.

— Саш, идём, — она попыталась отстраниться.

— Да, маму проведать надо, — согласился я.

Когда мы вошли, Елена Викторовна всё просматривала материалы из папки Скуратова, наверное, делая это уже не первый раз.