Ваше Сиятельство 4т (СИ)

— Следующий раз больно не будет. Но на небеса только вместе со мной, — сказал я, наслаждаясь от прикосновений её сосков к моей груди.

— Мне придётся поверить тебе, такому опытному и коварному любовнику. Пусти, мне надо в ванную, — она встала, прихватив полотенце с большим красным пятном, подняла с пола халат и пошла к приоткрытой двери, где над розово-мраморной чашей склонилась скульптура Афродиты.

Мы долго лежали под покрывалом прижавшись друг к другу. На столике стояла открытая бутылка «Ночи Киприды», оставшись почти полной — просто захотелось немного промочить горло и мы сделали лишь несколько глотков из одного бокала.

— Ты хотела бы проснуться утром со мной? — спросил я, поглаживая спину княгини.

— Здесь? — она повернула голову ко мне. — Да. Я об этом уже думала и поняла, что очень хотела бы. Дай мне эйхос, — попросила она, протянув руку к тумбочке.

Я дотянулся до него и, вложив в ее ладонь, спросил:

— Нужно папу предупредить, — Ковалевская, покручивая лимбы, набрала нужный номер и нажала на боковую пластину. Затем произнесла, поднеся эйхос к губам:

— Пап, прости если разбудила. И прости за то, что скажу. Я ночевать сегодня не приду. Так надо. Останусь до утра с Сашей Елецким. Мы в Хрустальной Игле. Скажи маме, чтобы не волновалась. Не знаю, заеду ли домой перед школой. Наверное, нет. В общем не беспокойтесь за меня. Целую.

— Ты это сказала отцу? — изумился я. — Не боишься родительского гнева?

— А как мне нужно было сказать? — Ольга удивленно смотрела на меня.

— Обычно в таких ситуациях девушки говорят: «Я останусь в гостях у подруги», — я встал, чтобы отстегнуть от ремня свой эйхос.

— Это какие девушки: Талия, Ленская? Саш, я не вру родителям. Папа доверяет мне, и если я решила остаться с тобой, то это мой выбор, и я скажу, как есть. Да, отец может быть недоволен, ещё больше будет недовольна мама, но я достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения и отвечать за свои поступки. И не хочу, чтобы мои отношения с тобой были для родителей тайной.

— Боги! Я тебя люблю! Ты меня снова удивила и очень приятно, — я подумал, что, учась с Ольгой столько лет в одном классе и даже просидев полгода с ней за одной партой (это было во втором классе второго круга), я во многом не знаю Ольгу Борисовну. На самом деле капризы княгини, иногда выражаемое ей высокомерие, вовсе не были основой её характера, они проявлялись лишь иногда как колебания её настроения. Сейчас же Ковалевская раскрывалась передо мной той самой настоящей, которой она была.

Добравшись до своего эйхоса, я тоже отправил сообщение маме, сказал, что проведу эту ночь с Ольгой и домой приду утром или даже к обеду.

Мы проснулись около девяти, тесно прижавшись друг к другу.