Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

И уж точно не та, кого ожидала увидеть мать Ричарда.

Портал открылся в уже знакомом мне холле усадьбы, как и в прошлый раз, богато украшенном. Встречал нас седовласый дворецкий. Он с поклоном сообщил:

– Ваше сиятельство, – его голос звучал ровно, с годами отработанной почтительностью, – ваша матушка ожидает вас в обеденном зале. Подано к полуденному столу.

Ричард лишь коротко кивнул, поправляя перчатку на левой руке. Его пальцы на мгновение сжали мои, прежде чем мы двинулись по длинному коридору, где наши шаги глухо отдавались на паркете.

По пути я отметила новые детали интерьера – витраж с фамильным гербом, бросивший цветные блики на мою юбку, тяжелые портьеры из аргансарского шелка, прихотливо изогнутые ножки консолей…

Длинный стол, способный вместить тридцать персон, сегодня был накрыт лишь на троих. И во главе этого пустующего великолепия, подобно королеве на троне, восседала мать Ричарда. И я удивилась, как это она упустила случай позвать всю свою родню, чтобы познакомить их с невестой сына.

Герцогиня Аделина горт Жатарская. Ее осанка была безупречна, словно спина никогда не знала усталости.

Темное платье с высоким воротником обрамляло бледное, как фарфор, лицо. Руки с длинными пальцами, украшенными лишь одним фамильным перстнем, покоились на ручках кресла. Я отметила, как искусно ее волосы уложены в сложную прическу, подчеркивающую благородные черты.

После обмена церемониальными поклонами (мой был чуть глубже, как положено младшей по статусу) мы заняли места – сначала Ричард, затем я, – по правую руку от хозяйки дома.

Первое блюдо – густой крем-суп из сезонных овощей с трюфельными гренками – было съедено в почти гробовой тишине.

Лишь звон серебряных ложек о фарфор нарушал тягостное молчание. Лакеи в белых перчатках сменили тарелки с пугающей бесшумностью.

И когда подали второе – запеченного фазана под соусом из граната – герцогиня наконец подняла от тарелки свои холодные, как горное озеро, глаза и начала тот самый "допрос":

– Нисса Ариса, – ее голос звучал ровно, без эмоций, – мне говорили, ваш родовой замок расположен в северных землях? Как ваша семья пережила последнюю зиму?

Три часа, три бесконечных часа я выдерживала этот изощренный допрос.

Будущая свекровь методично, как самый изощренный следователь, выпытывала у меня каждую мелочь:

"Какие именно связи поддерживал ваш покойный супруг при дворе? На каком основании ваша семья владеет северными землями? Кто из ваших родственников занимал государственные посты?"

Ее тонкие пальцы с безупречным маникюром то и дело постукивали по ручке кресла, когда мой ответ казался ей недостаточно подробным.