Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

В саду буйствовали розы – алые, как капли крови, белоснежные, как свадебное платье, и солнечно-желтые. Их терпкий аромат проникал сквозь щели старых рам, смешиваясь с медовым запахом горящих восковых свечей. Ветер играл с резными кленовыми листьями, будто перешептывался с ними на тайном языке. А я стояла, ощущая, как жесткие косточки корсета впиваются в ребра, а в ушах звенит от гнетущей тишины.

Где-то за окном залилась трелью птица – веселая, насмешливая. Даже природа здесь, кажется, была против меня. Или просто равнодушна к человеческим страданиям.

Внезапный стук в дверь вырвал меня из мрачных раздумий.

– Кто там? – резко спросила я, не скрывая раздражения в голосе.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге появилась запыхавшаяся служанка. Ее рыжие кудри, выбившиеся из-под белоснежного чепца, образовали огненный ореол вокруг веснушчатого лица. Грудь быстро вздымалась, а в зеленых глазах читалось необычное возбуждение.

– Ваше сиятельство, к вам прибыли гости, – с почтительным поклоном доложила она, слегка запнувшись.

Видеть гостей в моем нынешнем состоянии было последним, чего мне хотелось. Но долг превыше личных переживаний. Я едва заметно кивнула:

Служанка склонилась еще ниже и поспешно ретировалась. Я еще несколько мгновений оставалась у окна, наблюдая, как ветер кружит опавшие лепестки роз по садовым дорожкам, затем глубоко вздохнула и направилась к выходу. Нужно было собраться, отвлечься от тягостных мыслей. Без юридической консультации Арнольда я все равно не могла принять решение. О предстоящем замужестве я подумаю завтра. А сегодня – только обязанности герцогини, только холодная вежливость и безупречные манеры.

В этом краю существовала давняя традиция, уходящая корнями в крестьянские обычаи – соседи победнее регулярно навещали более состоятельных землевладельцев. Это был не просто обычай, а целый социальный ритуал, отточенный поколениями. Богатые демонстрировали щедрость, бедные – почтение, и все вместе поддерживали видимость соседской гармонии. Как герцогиня, я была обязана соблюдать эти неписаные правила, хотя моей земной натуре они претили.

Сегодня моими незваными гостями оказалось многочисленное семейство барона Дартоса горт Хенайского. Десять человек ввалились в парадную залу, словно цыганский табор – шумные, пестрые, пахнущие дешевым парфюмом и конской сбруей.

Во главе процессии шествовал сам барон – дородный мужчина с бочкообразной грудью, утопающей в кружевном жабо, и пышными усами, напоминающими щетки для чистки бутылок. Его супруга, пухленькая дама с кукольным личиком, семенила рядом, то и дело поправляя свои искусно уложенные локоны, которые, несмотря на дорогу, сохраняли безупречную форму – видимо, благодаря килограммам воска, намазанного сверху.