Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Солнечные лучи уже сменились вечерними сумерками, а я и не заметила, как пролетел день.

Поправив складки платья и встряхнув головой, чтобы окончательно вернуться в реальность, я направилась к выходу. Мои шаги эхом отдавались в тишине библиотеки, а за спиной оставались горы бесценных знаний, которые придется отложить до лучших времен.

Отношения Арисы с родителями напоминали хрупкое перемирие между враждующими сторонами. Леди Марта, ее мать, всегда появлялась в платьях с костяными пластинами в корсете, так туго зашнурованных, что казалось – она дышит только наполовину. Ее высокие воротники, унизанные жемчужинами размером с горошину, подпирали подбородок, придавая виду неестественную строгость. На пальцах – фамильные перстни с геральдическими символами, которые звенели при каждом движении. Веер из страусиных перьев в ее руках хлопал, как крылья пойманной птицы.

Лорд Элрик, отец Арисы, напоминал старую гравюру – его выцветший камзол когда-то блистал золотым шитьем, а теперь лишь тускло поблескивал на сгибах. Седая борода, подстриженная клинышком, скрывала шрам, тянущийся от левой скулы до подбородка – напоминание о дуэли молодости. Его львиноголовая трость с выщербленными зубами зверя отбивала нервную дробь по паркету.

Их карета – массивная, с потускневшей позолотой – всегда вкатывалась во двор с грохотом, будто возвещая начало осады. Три серебряных волка на дверцах скалились в алом поле. Кучер в потертой ливрее гнал лошадей так, что пена летела с их морд.

Марта врывалась в холл, словно ураган, размахивая пачкой писем с печатями "несчастных родственников". Ее голос, резкий и высокий, резал воздух:

– Дочь! Ты даже не представляешь, что творят эти негодяи с нашим именем!

Они требовали от Арисы того, чего сами никогда не придерживались – слепого послушания, смирения и покорности. Каждый визит превращался в битву – первые две встречи после моего "пробуждения" в этом мире заканчивались хлопаньем дверей и разбитой посудой, третья прошла относительно мирно. Четвертая, судя по учащенному стуку трости лорда Элрика в прихожей, обещала быть не лучше первых двух. Ни одна из сторон не собиралась отступать.

Я так и не смогла понять истинных причин этих навязчивых визитов. Родительский замок, если верить дневникам Арисы, представлял собой вполне комфортабельное жилище – массивное строение с четырьмя угловыми башнями, чьи узкие бойницы напоминали прищуренные глаза. Стены столовой украшали ряды портретов угрюмых предков в дубовых рамах, а в подвалах ржавели замки на дверях, за которыми десятилетиями пылились сервизы из фамильного серебра. Несмотря на это, родители постоянно требовали денег, словно Ариса была их личной казной.