Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Его величество устраивает чудесные праздники, – подтвердила графиня.

Матушка с любопытством наблюдала за нашим диалогом и молчала. И я была только рада этому. Мне бы разгадать намерения гостьи. Хотя что тут разгадывать. Наверняка ищет будущую невестку.

И графиня подтвердила мои подозрения, уточнив:

– Вы давно носите траур, нисса Ариса?

– Несколько недель, – обтекаемо ответила я. И пусть гадает, сколько конкретно недель, и можно ли уже ко мне засылать сватов.

На самом деле, раз уж я показалась на балу и даже вышла на паркет, то снова могу считаться невестой.

– Вы не скучаете здесь, в своем имении? – продолжила импровизированный допрос графиня. Она отпила из бокала, оставив на стекле едва заметный отпечаток помады. – В столице столько возможностей для светских раутов. В провинции же совершенно нечем заняться!

– Я не люблю шум и суету крупных городов, – я сдержала желание пожать плечами.

– Вы еще так молоды. У вас вся жизнь впереди. Неужели вы не задумывались над повторным замужеством?

И смотрит, не отрываясь, словно пытается на моем лице прочесть все, что я думаю о повторных браках.

– Задумывалась, – кивнула я. – Но не раньше следующего года. Мне нужно прийти в себя после потери мужа.

– Да, конечно, – поспешно согласилась графиня. – Смерть – это так ужасно!

Я промолчала, не видя смысла поддакивать и развивать эту тему.

За окном, в отдалении, мелькнула фигура садовника, подрезающего кусты роз. Я сосредоточилась на этом движении, пока графиня переводила разговор на предстоящие свадьбы при дворе. Её вопросы о моих планах терялись в лёгком звоне ложек о тарелки и шелесте льняных салфеток.

Тем временем графиня с матушкой начали обсуждать последние столичные сплетни – кто куда уехал на лето, кто кого недавно видел или кто из дворянских семей готовится к очередному балу или свадьбе.

Разговор свернул в нейтральное русло.

Я сидела за столом и с нетерпением ждала, когда же незваные гости наедятся и решат покинуть мой замок. Ну и оставят меня в покое заодно.

Когда подали десерт – воздушные миндальные пирожные на фарфоровом блюде с синим узором, – беседа окончательно перешла к обсуждению отъездов знакомых на летние резиденции. Я кивала в нужных местах, прикидывая, сколько времени займёт прощальный чайный ритуал.

Гостья, доев последний кусочек, отодвинула тарелку с едва слышным стуком, и я мысленно отсчитала шаги до главных ворот, которые ей предстояло миновать перед отъездом.

Ричард вспомнил обо мне на третий день после оперы. Пришел порталом, приказал служанке доложить о воем появлении. И вообще, вел себя, как столичный сноб, коим он, впрочем, и являлся.

– Вся столица только и говорит, что о тебе, – сообщил он, усевшись в кресло в гостиной.