Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Собственно, все эти вопросы я и задала Ричарду, правда, чуть более вежливо, чем собиралась, сжав зубы до боли и стараясь говорить ровным, хотя и дрожащим от ярости голосом, решив все же придерживаться местных правил поведения. Каждое слово давалось мне с трудом, как будто я выдавливала его сквозь камень. Ричард выслушал меня с каменным спокойствием, лишь палец слегка постукивал по краю стола, выдавая его собственное напряжение. И потом заявил, отчеканивая каждое слово с полной уверенностью:

– Нас тянет друг к другу, это очевидно. Возможно, мы влюблены друг в друга.

Не надо спорить со своими чувствами, Вика. И с решением богов – тоже. Раз уж они поменяли ваши с Арисой души, значит, считают, что мы с тобой должны быть вместе. Это предначертано.

Я не успела договорить – Ричард оказался прямо передо мной, как призрак. Подскочив из кресла с кошачьей ловкостью, неожиданной для его внушительного сложения, он мгновенно преградил путь. Прежде чем я успела вскрикнуть или отпрянуть, его руки сжимающимся обручем схватили меня за плечи, а потом резко притянули к себе. Запах его кожи – дорогого мыла, кожи конской сбруи и чего-то неуловимо мужского, знакомого и чуждого одновременно – ударил в ноздри.

И тогда… его губы решительно и властно накрыли мои.

Ощущения нахлынули на меня сумасшедшей лавиной.

Первым чувством был обжигающий шок. Как смеет этот тип?! Что он о себе возомнил?! Неуправляемая ярость вспыхнула во мне, и я попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его твердую грудь. Но его руки, как стальные тиски, держали меня с невозмутимой силой.

И тут… вопреки всем моим мыслям о сопротивлении, вопреки ярости и оскорблению, мое тело отреагировало.

Его губы были твердыми, требовательными, но не грубыми. Тепло от его прикосновения прожгло кожу, словно электрический разряд. Нелепая дрожь пробежала по спине, колени внезапно ослабели. Я замерла, парализованная этим странным, разрушительным контрастом – гневом в душе и предательским откликом тела.

Я почувствовала терпкий привкус дорогого игристого на губах Ричарда, смешанный с его собственным, уникальным вкусом. Этот запах, этот вкус… они были навязчивыми, заполняющими все пространство.

Они вытесняли воздух, вытесняли мысли.

И вдруг… как удар грома среди ясного неба – вспышка сна. Тот самый танец, тот же властный взгляд, тот же голос: "Он – твоя судьба… Не противься…" Эхо этих слов смешалось с реальностью поцелуя, накладываясь на него, придавая ему жутковатую, мистическую значимость.

Я не целовала Ричарда в ответ. Но и не могла вырваться. Я стояла в его объятиях, как окаменевшая, лишь сердце колотилось бешено, стуча в висках и груди, угрожая вырваться наружу.