Венчальное кольцо Нибелунгов

– Нет, душа моя, – простонал он, – второй такой гонки я не выдержу! Вы меня просто уничтожили, мадам, – я дышу-то с трудом, не то чтобы снова удовлетворить вашу разыгравшуюся похоть!

– А кто-то был высокого мнения о своих мужских достоинствах! – разочарованно протянула она.

Рите нравилось, когда Игорь называл ее так. Это попахивало домостроем и, казалось, было пропитано духом арабских сказок «Тысяча и одной ночи».

– У тебя есть шанс доказать, что я ошибаюсь, – ответила она. – Сегодня вечером?

– Не волнуйся. – Рита погладила его по плоскому животу. – Я делаю все возможное. Кажется, мы уже близки к тому, чтобы предоставить следствию доказательства невиновности Геннадия.

– И это значит, что виновна Алина? – нахмурился Игорь.

– Ты ведь в это не поверишь?

Рита откинулась на спину. Такая уверенность в другой женщине ее задела.

– Да ты, никак, ревнуешь? – насмешливо предположил Байрамов.

– Ну, самую малость, – созналась Рита. – Вокруг тебя столько красивых и успешных девиц…

– Я же не ревную тебя к другим мужчинам!

– Это к каким же таким мужчинам?

– Ну, во-первых, к Фисуненко.

– Не смеши меня, ты же никогда не воспринимал его всерьез!

– Вы проводите столько времени вместе, что я вполне могу и поревновать! Он-то к тебе неравнодушен, видно невооруженным глазом.

– Брось! Женька давно и счастливо женат – на своей работе. Ему не нужны другие женщины, а если такая необходимость возникнет, он найдет себе десяток, чтобы приятно провести время. Так что Фисуненко – это несерьезно. Кто же еще?

– Адвокат, который пускает на тебя слюни, – думаешь, я не в курсе? Старая любовь не ржавеет!

Она и не предполагала, что Игорь ведет учет.

– Ладно, проехали Горохова – мы редко видимся, и только по делу. Еще?

Рита чуть не свалилась с кровати.

– Он может заставить ревновать, – продолжал Игорь спокойно. – Вы стали часто встречаться в театре. Я был удивлен, увидев его среди спонсоров постановки «Кольца Нибелунга»: Горенштейн никогда не отличался любовью к искусству! Единственная причина, которой я могу объяснить его неожиданный интерес, – ты.

Рита выглядела озадаченной. Она не рассматривала Горенштейна с этой точки зрения. Наверное, любая женщина прыгала бы от радости, если бы Владимир Соломонович, видный, представительный и к тому же чертовски богатый мужчина, обратил на нее внимание. Но Горенштейн не давал Рите повода думать, что интересуется ею как женщиной.

– Значит, Горенштейн в меня… влюблен, а ты не ревнуешь?

– Ты же со мной, а не с ним.

– Знаешь, – заговорила она спустя несколько минут, – я не могу относиться к подобным вещам так, как ты. У меня характер другой!

– Ну да, – согласился Игорь. – Беспокойный.

– Вот именно.