Венец безбрачия белого кролика

Одна стюардесса везла набор серьги с подвеской, на себя надела. Брюлики знатные, все подумали, что это бижутерия.

— Ничего странного в пилотах вы не заметили?

— Да нет. Обычные. Как всегда. Генка дурил, Макс был спокойный. Задирайкина из себя вывести проблема, он прямо удав был. Разве что Генкин термос из нержавейки? Я его подколол: «Никак тебе жена пожрать сложила. Курочку, яички вкрутую туда запихнула, потрясла, салат получился».

— Простите, — остановил я Павла, — поправьте, если я ошибаюсь. Слышал, что пилотам нельзя проносить в кабину домашнюю еду. В целях безопасности запрещено. Летчиков кормят на борту блюдами из лайнера.

— Ну, если в приличной компании служите, то лучше в бизнес-классе пожрете, да не один раз. А у «Де-Монт»! Блюда! Не смешите! Пассажирам давали печенье и воду. Экипажу — то же самое. Рейс на рейс не приходился. Иногда успеешь в городе в кафешку забежать, а порой только жральня в аэропорту. Дорого и блевать тянет с их изысков. Пельмени магазинные сварить не могут, стоят поварами бабы, по-русски плохо говорят. Твоя-моя не понимай, хавай, что дали. Да, нельзя пилоту проносить в кабину еду. Но все ее таскали, охрана сквозь пальцы на котлеты с хлебом смотрела. Но открыто их не несли. И Генка в тот день термос не на виду тащил, а в сумке. Телефон у него зазвонил, он торбу открыл, я его и увидел, такой блестящий, горло широкое. Обычно все теплосберегающие колбы стакан сверху имеют. У этого не было. Плоская пробка. Красный ремешок для переноса, на нем чего-то написано не по-русски. Дорого вещь выглядела, солидно. Я сразу смекнул: он чего-то везет. Термосок по виду не дешевый, себе Крапивин такой никогда бы не купил. Его жена весь его заработок на себя тратила. Баба была у него! Тушите свечи. И зачем он с ней жил? Она мастер международного класса по скандалам, олимпийскую медаль ей за жадность надо было дать. Генка сам вещи стирал-гладил, да и готовил тоже он. Чтобы она мужику чего с собой дала? Это не про нее. Вот я и вставил Генке шпильку. А он обиделся и соврал: «Супруга бутеров навертела. Не то что твоя лахудра». И ушел. Но в термос сэндвичи не влезут. Чего-то он в нем нес. Не взрывчатку, точно. Про Крапивина одинаково говорят: «Он ни на секунду не самоубийца».

— Определенно нет, — заметил я, — экспертиза не нашла ничего подозрительного. Термос у Геннадия — это было странно?

— Раньше он с ним не появлялся, — ответил Майоров. — Генка — оборванец! У него вечно денег на себя не хватало. Жена, теща всю зарплату расклевывали. То им сапоги, то пальто, то губную помаду, то сумку подавай. Если Гена пытался баб в рамках держать, супруга орала: «Зачем ты женился, если семью содержать не способен? Не навязывалась тебе! Бегал за мной, упрашивал, золотые горы обещал. И где они? А?» Мы с ним тогда жили в одном доме. Барак.