Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Кларк подмигнул Мейсону:

– Чем больше споришь с ней, тем глубже увязаешь.

– Потому что я права, – спокойно и уверенно заявила Нелл Симс, с той категоричностью, что свойственна людям, уверенным в правильности своей позиции и нисколько не заботящимся о впечатлении, которое они производят на других.

– Но мы оставили Хена Мосса посреди пустыни, – напомнила Делла Стрит.

– Посреди Сан-Бернардино, – поправил ее Кларк. – Причем в состоянии отчаяния и безысходности. В некотором смысле он был философом, поэтому в один из дней он, со свойственной ему эксцентричностью, заявил всему населению Сан-Бернардино: «Похоже, мне не удастся уехать из города, не прихватив всех вас.

Собирайтесь. Выступаем немедленно и направляемся прямо к месторождению. Чем больше вас будет, тем веселее путешествовать по пустыне. Если я не могу избавиться от вас, лучше будет сохранить время и силы, взять всех с собой и идти кратчайшим путем».

– Они его сломали, – заметила Нелл Симс.

– Он действительно намеревался так поступить? – спросила Делла Стрит.

– Конечно, намеревался. Старина Хен был человеком слова. Он быстро собрал необходимые вещи и подождал всех желающих на окраине городка.

Потом направился к своим россыпям. В то время у людей был характер.

– Что случилось потом? Участков хватило на всех?

– Подходим к самой трогательной части истории. Хен Мосс был хорошим разведчиком и до крайности великодушным человеком. Он целыми неделями жил в полном одиночестве в пустыне, имея при себе самые минимальные, какие только можно представить, запасы продовольствия. Голодал, ему не с кем было даже поговорить. А потом он возвращался в город и проматывал все до последнего цента.

Именно так он поступил и перед возвращением к месторождению. В результате лошадь у него была не самая хорошая, да и наездником он оказался не самым ловким в экспедиции. После нескольких дней пути экспедиция подошла к каньону, и самые умные почувствовали конец путешествия, пришпорили своих лошадей и галопом умчались вперед. Хен Мосс тоже вонзил шпоры в бока своей лошади. Началась гонка. Зрелище, должно быть, было впечатляющим. Вьючные лошади оставлены далеко позади, тучи пыли вздымаются под самые небеса, немилосердное солнце сияет на безоблачном небе, всадники несутся безудержным галопом. Крутой спуск – и… долгожданный каньон! А бедняга Хен замыкал процессию.

Всадники достигли каньона и увидели, что ни один из участков не застолблен. В те времена люди были способны на принятие быстрых решений, времени на раздумывание не было. Человек захватывал самый перспективный, по его мнению, участок, столбил его и объявлял своей собственностью. Когда Хен Мосс наконец подъехал на своей взмыленной лошади к ручью, все участки уже были застолблены.