Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2
Сэм, это – Перри Мейсон, известный адвокат и человек, которому неоднократно удавалось спутать мои карты.
Сэм Греггори, мощный, несколько грузный человек с доброй улыбкой и жестким стальным взглядом, подошел к кровати и пожал Мейсону руку.
– Давно хотел познакомиться с вами.
– Только не говори, что следишь за каждым его делом с огромным интересом, – поспешил вмешаться Трэгг. – Такие разговоры его только портят.
– Мой интерес был вызван чисто родственными чувствами, – сказал Греггори. – Всегда мечтал познакомиться с человеком, которому удалось утереть нос Артуру Трэггу, причем неоднократно.
– Я так и думал, что мне не стоило трепаться по этому поводу, – заметил Трэгг.
– Что говорит экономка? Она сама тоже отравилась?
– Экономка пока не говорит ничего, – ответил Трэгг. – Мы не знаем, отравилась ли она, по одной простой причине – мы не смогли ее найти. Ее дочь, судя по всему, сбежала, чтобы выйти замуж, а мамаша, как я думаю, звонит сейчас по междугородному телефону, чтобы этому помешать. Миссис Брэдиссон и ее сын Джеймс отправились куда-то с адвокатом по фамилии Моффгат. Очевидно, им захотелось побеседовать, но они опасались, что вы понаставили в доме диктофонов.
– Как давно вы приехали?
– Чуть больше часа назад. Вам повезло, что у медсестры оказалось противоядие и она ввела его вам, как только появились первые симптомы. Просто чудо, а не девушка. К ней у нас всего одна претензия – она не сообщила в полицию о случившемся немедленно. Скорее всего, она начала курс лечения, позвонила врачу, но не стала звонить в полицию, пока врач не подтвердит диагноз. Не могу винить ее за это. После подтверждения диагноза она была слишком занята, по крайней мере по ее словам.
– Женщины чрезвычайно верны. Я нисколько не виню ее, даже если она не сообщила о преступлении вовремя, дав врачу возможность уехать. Сэм же, напротив, просто рассвирепел. Полагаю, если бы врач оказался здесь, Сэм допрашивал бы его не менее часа.
– Все значительно серьезней и сложней, чем может показаться на первый взгляд. Они отдают себя работе целиком, без остатка.

















