Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

– В этот момент вы были в очках?

– Вы сразу узнали Бербенка в этой шлюпке?

– Ну, сказать по правде, я вроде бы посчитал это само собой разумеющимся, но когда взглянул на этого человека, то это был кто-то другой.

– Как далеко была шлюпка?

– Я уже говорил, футах в ста пятидесяти – двухстах.

– А где вы были сами?

– В моей маленькой кабине.

– Что вы там делали?

– И увидели этого человека?

– Может, у вас запотели стекла очков от стряпни?

– И в тот момент, – Мейсон ткнул пальцем в Камерона, чтобы подчеркнуть важность заданного вопроса, – вы подумали, что это был Фред Милфилд, не так ли?

– Именно так я и подумал.

– Когда вы сообразили, что ошиблись?

– Когда увидел Милфилда убитым в каюте Роджера Бербенка.

– Вы сказали офицерам, что Милфилд вернулся с яхты назад в шлюпке. А офицеры возразили, что это невозможно, потому что Милфилд лежит мертвый в каюте яхты Роджера Бербенка, не так ли?

– Да, сэр. Вот когда вы все так хорошо растолковали, я вижу, что все именно так и было.

– Роджер Бербенк постоянно забирал свою яхту по пятницам днем?

– Да, сэр. На яхте он отдыхал от людей.

– Фред Милфилд иногда присоединялся к нему?

– Да, и раза два за этот год туда приезжал еще мистер Белтин, но только в тех случаях, когда происходило что-то важное.

Мистеру Бербенку это ужасно не нравилось.

– Откуда вам это известно?

– Он сам говорил мне. Объяснил, что приобрел яхту специально для того, чтобы на ней можно было удрать решительно от всего. Что сейчас, когда стало трудно с бензином, он завел себе парусную лодку, на ней он уходит за несколько миль в лагуну и бросает якорь где-нибудь у отмели. Уверяет, что стоит только яхт-клубу скрыться из глаз, как он начинает себя чувствовать совсем другим человеком.

Забывает про все свои неприятности.

– Вы говорите, он бросал якорь у отмели?

– Да, он любит бить острогой акул.

– И он так и стоял на якоре возле этих отмелей?

– Нет, сэр. Он задерживался там всего на пару часов до начала прилива и еще на пару часов после него.

– Да там, у грязных грязевых отмелей, лагуна во время отлива настолько мелеет, что судно ложится на грунт, если оттуда вовремя не уйдешь.

– А при этом на судне ничто не повреждается?

– Нет, нет. Если, конечно, не поднимется сильный ветер.

Вот тогда судно может сильно потрепать.

– Даже на мелководье?

Свидетель улыбнулся и пояснил:

– На мелководье гораздо опаснее, чем на большой глубине. Ветер поднимает сильную волну, и лодку может сорвать с отмели, а следующий порыв швырнет ее снова на отмель. А лодке, яхте, как вы привыкли называть, опустившейся на дно в таком месте, где совсем нет воды, ничего не сделается. На плаву – тоже. Но если лодка стояла на мелководье, где могут образоваться волны, тогда ей, бедняжке, туго придется, ее здорово потреплет.