Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Мейсон произнес почти мечтательно:

– Я не имею права на ошибки и даже на простые просчеты. Я обязан попасть в яблочко имеющимся в моем распоряжении единственным выстрелом. Патологоанатом говорит, что интенсивное кровотечение не могло длиться более получаса. А на полу две лужи крови. Одна в позиции номер один, другая в позиции номер два. Получается, что убийство произошло где-то около 9.20. Этот кровавый след – единственное, что противоречит выводу. Я обязан разобраться, в чем тут дело, как он там оказался, когда и почему.

– Нельзя ли предположить, что след появился лишь на следующее утро, когда судно вернулось на ровный киль?

– Я сам обдумываю такую возможность. Потому что тогда объясняются все факты, которые у меня в руках.

– А кровь могла так долго оставаться влажной? – спросил Дрейк.

– Думаю, что да, поскольку она просочилась в ковер. А ковер в каюте очень толстый и плотный, во многих местах он прикреплен к полу.

Исследуя косвенные доказательства, мы обнаружили три момента, фиксирующие с математической точностью время убийства.

Первый и самый важный – это время приливов и отливов. Второй момент – кривая свеча, отклоненная примерно на семнадцать градусов, с воском, стекающим по ней равномерно во все стороны, что свидетельствует о том, что горевшая свеча стояла совершенно перпендикулярно относительно дна лагуны.

– Ну а третий момент? – спросил нетерпеливо Пол Дрейк.

– Время, в течение которого происходит интенсивное кровотечение из раны, не превышающее получасового периода.

То есть такое кровотечение, в результате которого появилась вторая лужа крови на ковре.

Существует всего один способ синтезировать показания всех трех моментов: они должны указывать на одно и то же время, когда произошло убийство. И тут-то проклятый кровавый след на ступеньке путает все карты!

– Значит, этот отпечаток сфабрикован! – с уверенностью заявил Дрейк. – Все было продумано заранее. И то, как она доставала перчатки из сумочки и обронила багажную квитанцию на вокзале, – все это было подстроено.

Самая настоящая провокация!

– Ну и кого она хотела обвинить? Самое себя? – спросил Мейсон. – Такие поступки не бывают бесцельными.

– Проклятие, не знаю! Получается, что она больше всего от этого и пострадала.

– Вот именно, – угрюмо согласился Мейсон. – Можешь не сомневаться, я все это уже десятки раз переворошил в голове, Пол. Кровавый след ноги – единственное, что не укладывается в рамки, ни с чем не согласуется.