Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Согласно решению суда, право голоса осталось за Фолкнером и мной. Миссис Фолкнер – я имею в виду первую жену, Женевьеву Фолкнер, – не могла участвовать в управлении предприятием и принимать какие-либо решения, не обратившись предварительно в суд. Но, с другой стороны, ни я, ни Фолкнер не имели права переходить в своих расходах определенных границ, не могли увеличивать фонд заработной платы. Это привело к тому, что некоторое время прибыль предприятия была ниже, чем до тех пор. И это бесило Фолкнера больше всего.

– Ваше предприятие было прибыльным? – спросил Мейсон.

– Естественно. Понимаете, мы работали не только на комиссионных началах. Мы заключали сделки, действуя от собственного имени, строили дома и платили за них. После этого уже продавали. Да, были у нас и хорошие времена.

– По чьей инициативе это делалось? Фолкнера или вашей?

– По обоюдной. Понимаете, Фолкнер очень хорошо чувствовал, на чем можно сделать деньги. Чуял прибыль буквально за милю. И у него хватало смелости. Но он никогда не давал своей жене больших сумм и сам не тратил денег, кроме как на этих проклятых золотых рыбок. Тут он не считался с расходами. Когда же дело доходило до других трат, на него было жалко смотреть. У него всегда был такой вид, будто с него сдирают кожу. Так же он выглядел и на суде, когда дело дошло до раздела имущества.

– А Диксон? – спросил Мейсон. – Его назначил суд?

– Нет, его наняла Женевьева Фолкнер.

– Фолкнер был богат?

– По его квартире этого не скажешь.

– Он тратил деньги только на золотых рыбок. А что касается флигеля, где они поселились, – я думаю, миссис Фолкнер эта квартира нравилась. Она даже держала приходящую служанку, но Фолкнер, разумеется, считал каждый цент, который выдавал на расходы. В некоторых отношениях он был очень неприятен. Но надо отдать ему должное, мистер Мейсон, он мог провести ночь без сна, чтобы разработать план очередной сделки. Поэтому купить у Фолкнера его долю было очень трудно – он содрал бы с меня три шкуры.

В этот момент раздался настойчивый звонок в дверь. Одновременно в нее стали стучать и дергать за ручку.

– Похоже, полиция, – сказал Мейсон.

– Простите, – сказал Карсон и направился к двери.

– Я, пожалуй, пойду, – заметил Мейсон. – У меня больше нет причин задерживаться здесь.

Когда хозяин открыл дверь, Мейсон стоял позади него. Лейтенант Трэгг, явившийся в сопровождении двух дюжих полицейских, сказал ему:

– Я так и подумал, что перед домом стоит ваша машина. Вы, разумеется, уже ведете следствие?

Мейсон потянулся, зевнул и сказал:

– Хотите верьте, хотите нет, но мой интерес в этом деле, лейтенант, ограничивается лишь несколькими рыбками, которых, собственно, даже нельзя назвать золотыми.

Лейтенант Трэгг телосложением напоминал Мейсона.