Весь Роберт Шекли в одном томе

— В моей следующей иллюзии, — сказал фокусник, — я распилю женщину пополам.

— Должно быть, это нечто исключительное! — сказал Мишкин.

— Он это делает с помощью зеркал, — упрямо заявил робот.

Мишкин еще много лет вспоминал этого фокусника: вытянутое лицо типичного американца с блестящей розовой кожей. В его голубых глазах отражался безжизненный пейзаж, а когда зеркала превратились в окна, стало ясно, что внутренний пейзаж ничем не отличается от внешнего. Это было лицо, с надеждой обращенное к мечтам, но вылепили его ночные кошмары. В конечном итоге лицо оказалось более запоминающимся, чем действия, которые совершал его хозяин.

Фокусник пошарил у себя в чемодане и извлек оттуда черноволосую женщину с фиалковыми глазами, в платье от Пьяге и с сумочкой от Вуттона. Она подмигнула Мишкину и сказала:

— Я только разок попробую!

— Она каждый раз так говорит, — сказал фокусник. — Она не понимает, что кто раз попробует, тот будет делать это всегда.

Через много лет молодая женщина рассказывала своей подруге:

— Я тогда была такой дурочкой! Ты представляешь — я даже позволяла одному чокнутому фокуснику распиливать меня пополам! Что ты на это скажешь?

Фокусник вытащил из чемодана портативную циркулярную пилу и попробовал включить ее.

Пила не включилась. Тогда он достал штепсельную розетку и включил пилу. Пила заработала.

— Это был один из этих долбаных номеров, который показывают между выступлениями звезд? — спросила подруга.

— Вот именно, чтоб ему лопнуть! Этот тип, фокусник, Великий Дермос или Термос — их сам черт не разберет, — постоянно ездил на гастроли. Он был таким же придурком, как братья Мейо.

Ему даже в голову не приходило схалтурить. Потому я к нему и привязалась. Но он был настоящий шизик!

Фокусник извлек из чемодана бригаду из четырех хирургов и анестезиолога — все в халатах и масках. Потом он достал несколько подносов с хирургическими инструментами, емкости со средствами для анестезии и операционный стол с лампами и дренажным устройством.

Темноволосая молодая леди легла на операционный стол. Она была очень красивой и очень храброй. Да, ради таких моментов стоит быть распиленной пополам!

Фокусник включил пилу и приблизился к женщине.

В это мгновение из чемодана вышел человек — лысый, толстый, лет пятидесяти. Если бы не этот неожиданный способ появления, на него бы никто и внимания не обратил. Дрожащим голосом новоприбывший громко произнес:

— Во имя человечности и здравого смысла я выступаю против этого брака!

— Сейчас не ваш выход! — зашипел на него фокусник.

Человек извинился и нырнул назад в чемодан.

Орфей со своей лирой создавал песни; Ронсар со своей пилой создавал разрезы.