Весь Роберт Шекли в одном томе

Голубой прямоугольник неба становился все меньше, выход как бы запирался. Фигуры вокруг потеряли сходство с людьми. Стены сделались пурпурно-красными, вздулись, напряглись и начали сдвигаться. Гибкий монорельс жадно обвился вокруг ног Кармоди. Из утробы хищника послышалось урчание, обильно пошла слюна. (Давно известно, что все кармодиеды неопрятны, как свиньи, и совершенно не умеют вести себя за столом.)

— Помогите! — продолжал вопить Кармоди. Желудочный сок уже разъедал подметки.

— Сизрайт, помогите!

— Помогите, помогите ему! — зарыдал Приз. — Или же, если это слишком трудно, помогите хотя бы мне. Вытащите меня отсюда, и я дам объявления во все ведущие газеты, созову комитеты, организую группы действия, выйду на улицы с плакатами, все сделаю для того, чтобы убедить мир, что Кармоди не должен остаться неотмщенным! И в дальнейшем я посвящу себя…

— Кончай болтать! — сказал голос Сизрайта. — Стыдно! Что касается вас, Кармоди, вы должны думать, прежде чем лезть в пасть своего пожирателя. Моя контора создана не для того, чтобы вытаскивать вас всякий раз из петли в последний миг!

— Но сейчас-то вы меня спасете? Спасете, да? — умолял Кармоди. — Спасете? Спасете?

— Это уже сделано, — сказал Сизрайт.

И когда Кармоди огляделся, он понял, что это действительно уже сделано.

На этот раз Сизрайт, должно быть, неважно справился с перемещением. Только после длительной паузы Кармоди оказался в другом, очень похожем на Нью-Йорк городе, на заднем сиденье такси и на середине разговора с водителем.

— Чего сказал-та? — спросил тот.

— А ничего, — ответил Кармоди.

— А мне казалось, сказал-та. А я сказал: та. А я сказал, та новая махина — это Фламмарион.

— Знаю, — услышал свой голос Кармоди. — Я помогал его строить.

— Да ну? Ну и работенка! А сейчас уже кончили?

— Да, — ответил Кармоди. Он вынул сигарету изо рта и удивленно нахмурился. — С этими сигаретами я тоже покончил.

Он потряс головой и выбросил окурок за окно. Слова эти и действия были естественны для одной части его «я» (активного Кармоди), в то время как другая (рефлективное «я») наблюдала сама за собой с некоторым удивлением.

— Что ж не сказал-та? — спросил таксист. — На, попробуй мои.

Кармоди посмотрел на открытую коробку.

— Курите «Прохладные»?

— Только «Прохладные», — подтвердил таксист. — У них запах ментола и вкус что надо!

Кармоди поднял брови, изображая недоверие. Тем не менее он взял коробку, достал из нее очередной гвоздь для своего гроба и закурил. Водитель с улыбкой смотрел на него в зеркало. Кармоди затянулся, изобразив удивление, и медленно выдохнул, изобразив наслаждение.

— Хм! Тут что-то есть, — сказал он.

Таксист кивнул с умным видом.

— Все, кто курят «Прохладные», думают так же… Ну вот мы и на месте, сэр. Отель «Уолдорф-Астория».