Весь Роберт Шекли в одном томе

 — Этот заговор невероятно сложный и еще только-только начался. Зачем нам душить его на корню, не давая возможности расцвести? Гораздо полезнее, чтобы король не подозревал, какие неприятности его ожидают. А если он что-то и узнает, так уж точно не от меня.

Никогда в жизни король так не веселился. Денежки звенели в его карманах, и кругом было множество простых людей, его собственный народ, который надо развлекать. «Эй, хозяин! — кричал он громогласно. — Все, что есть самое лучшее, — для моих друзей!» В своем великодушии он пригласил присоединиться к пиру всю таверну. Послал служанку за трещотками, бубнами, дудками, хлопушками, свистульками, кастаньетами, надувными шарами, клоунскими носами, дурацкими колпаками и золотыми звездочками, которые можно налеплять на лицо. А после, заказав еще еды и вина, послал за танцовщицами из кабаре и мальчиками из балетной школы, дабы потрафить всем вкусам. Когда почтеннейшая публика потребовала от него речь, король охотно встал и произнес.

— Кто такой король? — вопросил он в лучшей риторической манере. — Священное олицетворение безличного принципа отцовской власти! Днем и ночью беспокоится король о счастье своих подданных и что же получает взамен? О нет, увы, не удовольствия, их не существует для Отца Народа, тяжкие труды и беспрестранные заботы его удел. Сама Любовь и само Милосердие воплощены в одном-единственном короле, и что же получает этот человек от мира за свои усилия? Да хренушки, вот что я вам скажу!

Сей спич был вознагражден бурной овацией, а сам король был весьма удивлен тем, что слетело с его собственных уст, ибо в действительности имел совершенно противоположное мнение. Но так уж устроен человек — когда муза красноречия овладевает его воспаленным рассудком, он чаще всего говорит не то, что думает, а то, что красиво звучит.

Растроганный Лампкин подошел к нему со слезами на глазах и сказал, шмыгая расплющенным носом с широкими ноздрями, откуда вызывающе торчали обильные черные волоски:

— Ох, такой прекрасной речи я в жизни своей не слышал, пока не встретился вот с этим молодым джентльменом! Друг мой, я приберег для тебя сюрприз, не скажу какой… Когда увидишь, сам догадаешься.

Розоперстая Заря уже успела показать перламутровые ноготки винно-темному морю (как пропел наш всеобщий вдохновитель, хорошо известный в Галактическом Центре поэт, универсальный Гомер), когда более чем захмелевший король вскарабкался по лестнице в комнатушку под самой крышей, предоставленную ему хозяином гостиницы. Едва добравшись до кровати, он блаженно растянулся, но тут же резко сел, заметив на стуле в углу зловещую темную фигуру.

— Кто ты? Что тебе надо?

Фигура встала и откинула капюшон плаща, явив королевскому взору сухое, суровое и властное лицо женщины средних лет.