Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Вот и хоро… Постой, если спокойно днем, то ночью, выходит, нет?

– Ночью по дому кто-то ходит, я иногда чи… засыпаю поздно и слышу шаги.

– Наверное, какой-нибудь слуга проверяет, все ли в порядке. – В старых домах всегда что-то скрипит, обычно не вслушиваешься, но если проснуться среди ночи… Ты в своей спальне один, а тут смерть за смертью, первая – прямо на глазах, вторая – не на глазах, зато собственный ментор! Вчера гуляли, уток кормили, а сегодня все, конец мэтру, и прежней жизни тоже конец, хоть бы новая повеселее была.

– Нет, господин виконт, – очень вежливый совенок всегда все объяснял, – слуги ночью поднимаются к нам только по звонку.

Я спрашивал ночных охранников, они никогда не отлучаются из вестибюля вдвоем, и они никого не видели.

– Значит, дом трещит или что-то в этом роде, так часто бывает.

– Наверное, но мне кажется, что это отец. Он умер без завещания, а граф Лукас говорит, что его последняя воля была бы иной.

– Нашел кого слушать. – Вот ведь пень трухлявый, превеликий, для жуков негодящий! – Граф Лукас завидует Валентину, потому и бурчит, а я тебя все-таки провожу!

– Не надо господин виконт, я хочу себя уважать.

Прошу засвидетельствовать мое почтение вашей матушке.

Питер-Иммануил наклонил голову тем же жестом, что и Валентин, и кругленькая фигурка покатилась по аллее в сторону дворца. Если ты не видел ничего, кроме Васспарда, полюбишь и Васспард. Наверное…

Даже не думавший замерзать Арно от души поежился и постарался как мог непредвзято оценить хотя бы усилия парковых зодчих. Красота и соразмерность были налицо, но оставаться здесь по доброй воле? Для этого надо быть… уткой, а он как-никак олень! Достойный представитель рода Савиньяк усмехнулся и отправился дальше, к Лебединому мосту, лед у которого крылатые нахлебники прямо-таки заполонили.

Подавляющее большинство составляли утки, но среди них белело и несколько лебедей; тот, что был побольше, словно почувствовав взгляд, взмахнул крыльями и, переваливаясь на черных перепончатых лапах, пошлепал к вдававшемуся в пруд мостку с ажурными перилами. Вслед за вожаком двинулось еще пятеро. За вспомоществованием, надо думать.

– Гуси дриксенские, – буркнул себе под нос виконт и, минуя обледеневшую лестницу, спрыгнул на прибрежный лед, чем живо заинтересовал уже крякв. Явно не удовлетворенные подачками Питера обжоры толпой двинулись к источнику предполагаемой благодати, и виконту ничего не оставалось, как, взобравшись на мостки, проверить уже знакомую кованую корзинку. Та оказалась полнехонькой.

– Повезло вам, – фыркнул Арно, загребая какие-то хлебцы.