Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Ну и чего стоим? – не выдержал первым Барсук. – Зима, корней – и то не пустить…

– Не, парни, – Кроунер сдаваться не собирался, – так не пойдет. Будем те-о-ре-тически. А ну пройдитесь-ка, да не по следам, рядом, рядом пройдитесь!.. А теперь глядите.

– Не тем местом глядите! Вот вы, фламинги розовоперые, а вот – я. Ну? Каково?

– На пятках шел. И на кой?

– А мозгой шевельнуть. Кроунер у нас не из длинных!

– Таких мелких не сразу сыщешь.

– Вот-вот. А коли нужно, чтоб шаг был, как у длинного, хочешь не хочешь, на пятку наступишь!

– Э, а следки-то наши поглубже будут, даже Кроунеров.

– Стало быть, мощи ходячие, если графчик не напутал.

– Ну хоть режьте, нет тут таких!

– Парни, а ведь не туда мы косимся, – Раньер зловредные следы только что не нюхал, – может, оно и мощи, но летать не обучено. Где-то с дорожки сошло, а из парка не по снегу не выйдешь.

– Вот и проверим. Не найдем чужого, будем здешних шерстить.

– Мож, сразу начнем? Толстых – побоку…

– И слабаков туда же, а вот трубочиста я бы глянул…

– А то ты его не видел, воробей воробьем.

Такой длинным не то что спросонья, с перепоя не покажется. Капитан, дозвольте для начала дорожкой до парка пройти, глянуть, не сходил ли с нее кто.

– Я с вами, – и плевать, что холодно, в Торке и не так мерзли.

Выскобленная до кирпичного крошева дорожка огибает дом и тянется к первому мостику, как в насмешку названному Охотничьим. «Фульгаты» в восемь глаз вглядываются в снег по краям. Иногда сходят с тропы, топчутся, смотрят следы, сравнивают. Будет хоть что-то достойное внимания, не упустят, но надо торопиться: небо серое, того и глядя заснежит, и прости-прощай последний шанс.

Тучи шевелятся, клубятся, будто подгоняют, у моста на льду возятся с пяток селезней, чего делают – непонятно, рядом ни полыньи, ни проруби. Шедший первым Луи останавливается, машет рукой, указывает на что-то. Ага, кто-то сходил-таки с тропы, цепочка глубоких следов тянется наискосок через поляну. Подоспевший Барсук лезет в снег, делает пару шагов, возвращается.

– Тьфу, кабан какой-то!

Нда, тот, кто здесь гулял, проваливался глубже не то что Кроунера – Барсука, а значит, вперед, пока не замело.

Если искомые мощи обитают в королевском лесу, то спрямлять дорогу лучше всего здесь, если же до последнего держаться дорожки, придется топать до самой плотины.

– Нового ничего не надумал?

– Никак нет, разве что закавыка одна… Зачем гада, если он такой дошлый, на тропку понесло? И в окно, если кто не спит, приметить могли, и опять же, следы… Нет бы впритык к дому по камню до черного хода, а оттель – по дорожке хоть вправо, хоть влево.