Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

На Лауэншельда можно положиться и в большем, так что король без колебаний слез на толстенные, но все же скрипнувшие доски, расправил плащ, огрел старого друга и соратника по плечу и неторопливо, оглядываясь по сторонам, спустился вниз. Неплохо, но хозяевам пора бы и появиться…

– Баймун, Ли, – Рокэ со смешком распахнул дверь. Венценосный гость в сопровождении раскрасневшегося Лауэншельда неторопливо шествовал навстречу: крытая золотисто-бурым сукном шуба и медвежья шапка пришлись бы впору самому Бертраму, вот бы их обоих – да за один стол!

Гасить непрошеную улыбку Савиньяк не стал: привыкший к талигойскому «Леворукому» Хайнрих этого бы просто не понял, да и на душе было непривычно легко.

Добытая у Мэллит частичка сердца умела радоваться, пожалуй, даже слишком.

– Ваше величество, – Рокэ по-военному коротко наклонил голову.

– Он самый, – Хайнрих спокойно протянул ручищу, – нам есть о чем поговорить, но сперва решим с языком. Как по мне, то лучше талиг, но с вами – обоими – я буду на «ты». Если бы мне повезло, у меня сейчас были такие сыновья, но повезло Талигу.

– Гаунау тоже повезло: ваш язык так и не принял чужого «вы».

В отличие от дриксов. Согласен с предложением вашего величества, но мне так и не удалось назвать на «ты» соберано Алваро. С вами тоже не выйдет.

– Тебе виднее. Савиньяк!

Арамона мог гордиться: король Гаунау и Проэмперадор Севера и Северо-Запада сошлись в точности напротив того места, где в пресловутую ночь отвалился от стены нагрянувший в казармы Свин. Уклоняться от «медвежьих» объятий Ли не собирался. Кости слегка хрустнули, но сам он, кажется, не сплоховал.

– Умник! – королевские ручищи разжались, никто не задохнулся и не упал.

 – Говорят, ты ползимы пропадал?

– Потом расскажешь. Предлагаю начать с чего попроще, то бишь с политики и войн. Кадану я, само собой, прибираю, но это терпит. Куда идти?

– Вон проход, – игру в простоту Рокэ принял охотно. – Да, Кадана, Агария и Йерна, хоть сейчас и съедобны, могут отвлечь от главного.

– То есть от взбесившейся погани? Мне есть что сказать про Эйнрехт и не только. Что там у вас в Олларии? Не зря же вот он пропадал, оставив коня братцу.

– Что нужно, я сделал, хоть и не так, как думалось, – объяснил Лионель, – только это не политика и почти не война.

– Значит, отложим до ночи. Про нечисть лучше говорить в темноте и спьяну. Можно испугаться, но чувствовать себя спятившим не станешь. Я прав?

– Несомненно. – Рокэ остается собой в любой компании. Что он там ляпнул при знакомстве с Бруно? Сколько лет никогда не виделись… С Хайнрихом они никогда не виделись еще дольше.

– А раз прав, – осклабился гость, – начнем. Спрашивай.

– Извольте. Сколько просидит Марге?

– Сколько дадим.