Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Сперва удерживал, потом ты бросился за Лукасом, и я отвлекся на вас. Ты так и не ответил.

– Как на меня… – Вот ведь пристал! – Ты от Рокэ набрался. Он всем дает шанс, но только один. Питеру за два убийства, по сути, ничего не было, он и вообразил, что может всю жизнь выкобениваться. Повыкобенивался. Трудно было его не спасать?

– Нет. – Валентин повернул фамильное кольцо, будто красно-лиловый глаз открылся. – Трудно было убивать, но оставить в живых этого… члена нашей фамилии я не мог, некоторые подонки дорого обходятся не только их семьям.

Мне кажется, регент и граф Савиньяк меня не осудят, но мне очень важно понимание твое и маршала Ариго. Ему я, к сожалению, ничего не могу рассказать из-за Ирэны, значит, решать тебе. Или ты принимаешь меня таким, каким я стал, то есть братоубийцей. Или отвергаешь.

– Слушай… – Такие разговорчики на трезвую башку? Да проще ло-кагет выучить! – Может, хватит на сегодня Дидериха?

– Это отнюдь не Дидерих и даже не Лахуза. – Валентин неторопливо поправил замерцавшую свечу, и по стене проползло что-то вроде тени от полупаука.

 – Я все же займу твое внимание на полчаса или около того. Выдержишь?

– Куда я денусь, разве что выходец заявится. – А хорошо бы! Против эсперы нечисть не сдюжит, зато отвлечет и докажет, что такое только топить! – Подожди-ка.

У балюстрады виконт оказался одним прыжком, он почти не сомневался, что все в порядке, и не ошибся: Питер смирно лежал на своих носилках среди свечей и сосновых веток и вставать не собирался. На всякий случай виконт снял с шеи эсперу, после чего посмотрел вниз еще раз. Там ничего не изменилось: мерцали свечи, темнела хвоя, смутным пятном белело лицо.

– Гизелла была шустрее, – сообщил Арно победившему свечи другу. – Я готов тебя выдерживать, давай.

– Спасибо. Ты, случайно, не заметил, сколько лебедей было на пруду?

– Представь себе, заметил! Они перли клином, впереди самый здоровый, и за ним еще пятеро, только Питер налетел на седьмого, почти такого же кабана, как вожак. Этот был чуть в стороне от стаи.

– Мне тоже так показалось, но лебедей в Васспарде шесть, а Габриэла… ненавижу это имя!

– Ну и к Змею его! Пусть будет… – Как же эту кормилицу утиную назвать? О! – Девица с корзинкой! Матери как-то презентовали такую статуэтку, потом ее Ли младшему Манрику подкинул.

Когда из своих комнат во дворце уходил.

– Наша девица с корзинкой уверена, что Питер просто споткнулся.

– Лебедь это был! Здоровенный, и клюв с желтой нашлепкой. У нас, то есть в Савиньяке, они все же поменьше.

– И куда в таком случае он девался?

– Чужака бы не приняли в стаю.

– Да, я успел перечесть описание лебединых повадок.