Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Этим можно было гордиться, и маршал гордился, только литейщики угодили в беду как бы не по милости Капраса. Нет, им ничего не обещали, просто сочли требования об оплате справедливыми и вывезли пушки, лишь полностью рассчитавшись. Управляющий запомнил и с Прибожественным повел себя как с маршалом, а тот не понял. Так привыкшие не бояться людей парковые птицы сами вылетают к браконьерам.

Поворот. Растерянный взгляд одинокого прохожего, метнувшийся через дорогу рыжий щенок, торопливо захлопнувшееся в угловом доме окно. Позади слитный, внушающий уверенность солдатский топот, впереди – тишина и тревожный блеск витражей.

Возведенная в горле улицы церковь святой Леокадии, покровительницы ткацкого и портновского дела, загораживает обзор сразу в обе стороны.

– Йорго, передай, всем оставаться здесь, на площадь не выходить. – Прежде чем подступаться к Филандру, стоит осмотреться. И собраться с духом. – Василис, ждать будете в… садике за углом. Представляете где?

– Да, господин маршал. Это очень удобное место.

Раньше между Кружевной и соседним переулком стояло что-то большое. Стояло-стояло и развалилось.

Остатки стен еще проглядывали сквозь голые кусты и сухие травы, но это сейчас, летом развалины успешно прятались в зелени. Фурис, помнится, еще удивлялся, откуда здесь сад, да еще такой запущенный, нет бы склад выстроить или трактир. Земля в торговых предместьях всегда в цене, и вдруг такая расточительность. И такая удача.

– Располагайтесь и ждите. Агас, за мной.

– Господин маршал, охрану возьмите. – Излишним доверием к легату полковник не страдал. Капрас – тоже, но сейчас чем безобидней, тем лучше.

– Пяти драгун хватит.

Святая Леокадия, поблескивая розовыми изразцами, пятится назад, отделяя от своих, внезапно становится неуютно, будто сырой ночью плащ с плеч свалился.

Агас привстает в стременах, смотрит на уже совсем близкий торговый обелиск, окруженный негустой разномастной толпой.

– Больше половины, – голос у Левентиса злой и напряженный, – вояки легата. В центре с дюжину верховых, остальные пешие, взяли место казни в кольцо. Горожан немного, стоят кучками, к хурмецам не суются.

– А что там за штуковина? Возле самого обелиска…

– Столичная помощь и новейшее изобретение заодно.

Привезено легатом.

– То есть? – не понял, вернее, не совсем понял Карло. – Их же вешать собираются.

– Вот именно! – оскалился бывший гвардеец. – Прибожественным, для облегчения их трудов, нынче полагаются переносные виселицы в количестве, кажется, десяти штук. Эдакие наборы из брусьев, собираемых на клиньях и больших болтах. Раз именем императора надлежит вешать, то, пожалуйста, – будет вам в любом месте империи настоящая виселица, как предусмотрено уложением, ибо таков божественный порядок.