Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

После Юстиниана Придды, при всей их вошедшей в поговорку многочисленности, веками не являли миру никого значимого, и вдруг появились вы. С достойным Лахузы и Иссерциала блеском.

– Благодарю вас, однако самый известный член нашей фамилии – маршал Эктор.

– На его счету лишь одно достижение, если, конечно, адюльтер можно отнести к достижениям. К тому же первый шаг могла сделать и королева, этой особе решительности было не занимать. Нам важно другое: все потомки Бланш, начиная с Эркюля, были тихими и заурядными, пока в коптилку не плеснули балинтовой крови.

Это прибавило пороху, но не силы.

– Я читал, что абвениаты полагали важной лишь отцовскую кровь. Им это казалось бесспорным.

– Сходство отцов и сыновей это подтверждает, но что-то наследуют и женщины. Прежде я об этом не задумывалась, но вчера во время прогулки вспомнила, как меня в юности буквально потащило в кусты. Я, сама не понимая зачем, бросилась туда, куда меня тянуло, и нашла серьезно поранившуюся Жозину… в те поры графиню Ариго. Мало того, туда же прибежала Каролина Борн, что и положило начало дружбе трех фрейлин, по большому счету предельно странной, уж слишком разными мы были.

Теперь я думаю, что Каролину Борн в ее колдовских способностях убедили некие ощущения, которые она временами испытывала. К дому Борнов принадлежит и супруга Лукаса, и я догадалась ее осторожно расспросить. Оказалось, во время затеянного Питером представления у полыньи она чувствовала и видела примерно то же, что и я, урожденная Рафиано, только более остро. Прочих дам наваждение не коснулось, а Лукас полагает возникшие у жены предчувствия глупыми выдумками. Воду и лед он, в отличие от вас, не понимает и считает подобное невозможным.

– Граф Альт-Гирке упрям и довольно-таки ограничен.

– Несомненно, но если упрямец и дурак обладает, к примеру, развитым обонянием, он не преминет объяснить окружающим, чем от них пахнет. Я не имела несчастья знать пресловутого Альдо, однако Лукас родич скорее ему, чем вам.

– Это не комплимент, это то, от чего я отталкиваюсь. Мне трудно судить о вашем отце…

– Его никто по-настоящему не знал, даже мать.

– В свое время ее замужество вызвало много толков.

Гогенлоэ выбор Ангелики не одобрили, и мой брат принял их сторону, но в любви ваших родителей усомниться невозможно. Как и в том, что герцогиня Придд была верна супругу. В отличие от собственной свекрови.

Валентин, я со вчерашнего дня убеждена, что ваш отец – эорий из дома Волн, и почти не сомневаюсь, что вашим настоящим дедом был старый граф Борн. Это подтверждается стремительностью, с которой иссякают Борны, вашим сходством с братьями и несколько меньшим – с отцом.