Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

И господин адмирал с патентом, и фрахт, все одно к одному – и бац! Ровно помраченье нашло, отказался, теперь посуху скачу…

– То есть кошек возите.

– Так Вальдес велел… Правда, я еще и торганул по мелочи, немного, только чтоб убытки покрыть.

– Не будет у вас больше убытков, разве что голова, но это со всеми случиться может. Здесь вы с деликатным делом?

– Это пока мало кто знает, но вчера девица Арамона в присутствии кардинала Талига и епископа Славы Луциана обручилась с его величеством Хайнрихом.

– Про это я как раз знаю. – Прости, незабудка, но морочить голову Ворону дураков нет.

 – Мне письмо для господина Руперта передали.

– Надеюсь, вы его прочли?

– Может, и прочел бы, – а вот тут лучше приврать, – только сказали мне, что я везу. За такие новости некоторые и убить могут, вот девицы и озаботились предупредить, сердечки-то у обеих золотые. И у невесты, и у подружки ее, письмо мне она принесла.

– Насколько я сумел понять «господина Руперта», – утешил Ворон, – пострадаете не вы, а Бруно с адъютантами, хотя можно попробовать спасти и их. Свадьба состоится в Липпе на Весенний Излом. Нареченные поедут через Бергмарк, так что, выехав из Доннервальда не позже восемнадцатого, их вполне можно нагнать возле Кнебенау и принести поздравления.

Если, конечно, счесть это нужным. Я бы на месте Фельсенбурга счел.

– Так и я бы! – с ходу выпалил Юхан, которому незабудкина свадьба была не по душе. Как и ее подружке, и бравому «фульгату»… Вот Алва, тот мог эту дурь с ходу прекратить, не прекратил, а теперь что-то затевает. На пару со своим Леворуким… Фельсенбурга вот за каким-то змеем приплел. Хотел бы Хайнриха прикончить, придумал бы что попроще, да и не резон Талигу с Гаунау сейчас собачиться, не для того спелись.

– Времена сейчас своеобразные, – изволил посочувствовать Кэналлийский Ворон, – так что вас проводят «фульгаты» Уилера. Учтите, я был бы рад повидаться с господином Рупертом после того, как он уладит свои дела. Некоторые затеи просто отлично отвлекают от сердечных неудач.

– Это я объясню, – вмешался от своего окна Савиньяк. – Если, конечно, он нас догонит.

Юхан смолчал. Расписываться за Фельсенбурга было делом тухлым, а обещать этим двоим и не исполнить… Нет уж, господа селедки, для такой дури ищите кого другого! Вот если влюбленный шквал с места таки сорвется, мы о себе напомним.

У кэналлийцев «Я еду мимо твоего окна», «она со мной в седле» и «я знаю об этом» совпадало и по ударениям, и по числу слогов, вписываясь в тот самый закатный ритм, где ехало четверо конных; на талиг оно хромало на все четыре ноги, а упрощенную триаду «я это знаю», «я это помню», «я еду мимо» Валме с негодованием отверг. И уперся в тупик. Без окна, у которого ждут другого, выходило пошло, с окном – коряво.