Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Ох, Арлина, Арлина, как же беззаботно и счастливо я прожила свою жизнь, теперь за это приходится платить. Будь уверена, Карл вырастет хорошим королем, но сейчас мне так трудно. Я делаю всё, чтобы мальчик осознал: корона – это прежде всего долг, и при этом он должен чувствовать свое величие. Королевские приказы исполняются неукоснительно, значит, недостойных приказов быть не должно. И вот я учу с племянником его речи, а потом сижу с ним на аудиенциях, ведь менторов к таким вещам не допустишь.

– Ты скромна, наверняка ты эти речи еще и пишешь. А что у тебя там?

– Пока ничего, но будет большая буфетная с альковами.

– Там ведь прежде был архив геренции?

– Да, его перевели в казарменный флигель. Фарнэби приятно удивляет, но Гогенлоэ мне все же жаль.

– Главу семейства или всех?

– Всех, кроме Вильфреда. Рокэ не терпит политики, но с ним он был тысячу раз прав. Если б мы с Рудольфом вовремя узнали про смерть Сильвестра, ничего бы не произошло. Ты согласна, что вспоминать об ошибках бедного Фердинанда сейчас не время?

– Не только Фердинанда.

– Как же я рада, что ты на нашей стороне! Ты не представляешь, с какими трудностями приходится сталкиваться, и это только начало.

Не хочешь послушать музыку?

– Прямо сейчас? – улыбнулась графиня. – Не слишком.

– Ты меня не удивила, но я должна была тебе это предложить. Твоему сыну я выбора не оставила. В наказание за его проделки. Его пристрастие к некоему капралу стоило карьеры очень достойному и всей душой преданному нашему дому ученому. Я сказала что-то смешное?

– Нет, – отмахнулась ужасная мать, – это мое воображение. Я представила… представила, как мой младший вызывает дурно отозвавшегося о Кроунере сьентифика на линию.

Музыку Арно скорее любил, но не насильно и не слишком долго, а эта к тому же была вступлением к неизбежному. Эмиль с Ли частенько вспоминали поэтические чтения, на которые их загоняли в Гайярэ. У графини Ариго выли стихи, у герцогини Ноймаринен – пиликали, но и тут и там не слушали, а лишь делали вид.

С креслица у боковой стены, где устроили виконта, рассмотреть разряженных во все оттенки зеленого музыкантов можно было, лишь вывернув шею. Усаженную у самой сцены принцессу тоже было не разглядеть, зато открывался замечательный вид на внемлющих чарующим звукам фрейлин и приглядывающих за оными дам во главе с теткой Анной.

И на расположенную точно напротив виконта удивительно привлекательную дверь. Арно незаметно повел плечами, разминая мышцы, дождался, когда оркестрик заиграет громче, и пригнувшись, будто в виду неприятеля, рванул на свободу. Беглеца не заметили, однако буфетная, в которую столь успешно проскочил Савиньяк, оказалась ловушкой.