Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

У девиц и женщин, когда они остаются наедине с красивыми мужчинами, должно колотиться сердце и перехватывать дыхание. Это должно случаться, даже когда про любовь просто поют или читают, а со мной не случается. Мне совсем не хочется, чтобы меня обнимали и целовали, и вовсе не потому, что со мной плохо обращались. Я видела, как целуются, но мне это не показалось даже красивым.

– С Хайнрихом уж точно… Простите! Я сказал мерзость.

– Почему? Его величество в самом деле не красавец, но он это понимает, и ему не будет обидно, что мне больше нравится с ним говорить, а не делать все остальное, что… делают женщины и мужчины, хотя наследника я ему рожу.

Мне кажется, у меня это должно получиться. Мы будем спокойно жить в Липпе, и его величество сможет отлучаться по делам, ни о чем не беспокоясь. Если молодой жене не нужны любовники, все должно получиться очень хорошо, вот с вами мне было бы трудно. Конечно, я стала бы терпеть и улыбаться, но вы бы почувствовали, ведь вы не дундук. Вам стало бы обидно, и потом, за вами бы стали охотиться красивые женщины, особенно если бы кто-то понял, что у нас не все в порядке, а такое всегда вылезает.

– Создатель, какая глупость! Я никогда бы не стал вам докучать и зачем мне какие-то курицы… Ну не хотите вы целоваться, мы бы просто катались, гуляли, танцевали, в конце концов я бы вам море показал!

– Я бы хотела на него посмотреть… Господин Фельсенбург, вы хотите на мне жениться, потому что меня любите, а мне нужно наоборот, и я вам об этом уже говорила.

После пятого перечитывания Луиза сдалась. То есть обхватила голову и уставилась на футлярчик с ирисами, в котором приехало безумное письмо.

Кто-то свихнулся… Если только ее опять не занесло в полные бреда тростники и сейчас в окна полезут чудища, или она сама выберется на крышу и увидит тучи над Нохой или, того гаже, Надор…

Госпожа Арамона ущипнула себя за мочку уха и кольнула шпилькой в руку и коленку, прекрасно понимая, что не поможет. Морок, если это он, рассеивается либо сам, либо с помощью кого-то вроде Савиньяка, а правда не рассеивается вообще. Письмо принес генерал… тьфу ты, маршал Ариго, немного помялся на пороге и попросил разрешения зайти через час.

Луиза кивнула, но на часы, хоть они тикали под самым носом, посмотреть не удосужилась. Послание было большим, даже огромным, но вряд ли на него ушел целый час.

Сидеть и ждать обещанного визита было невмоготу. Госпожа Арамона сделала круг по комнате, увидела на стуле подаренную хозяйкой шаль, вежливо набросила на плечи, вспомнила о прошлом промахе и сунула письмо в футляр, а футляр в бюро, после чего помчалась к Ирэне. Разумеется, супруги были вместе, они вообще, похоже, не расставались.