Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Сдвинуть беднягу с места мог лишь веер Георгии или что-нибудь вроде превеликого жука, упавшей родственницы для этого было мало. Как и последующей суеты, прекращенной пением Жакны. Теперь спаситель вернулся на свое место, и ожившие распорядители согласно стукнули своими палками, предваряя выход ее высочества, которая и затараторила Веннена, как ни странно, почти к месту. Ожили и верхние галереи – булькнула, словно пробивая затор, и потекла очередная мелодия, закружились и поплыли вниз блестки – вечером слугам придется много мести.

– Слава Создателю, все более или менее уладилось, – вернувшаяся Георгия дважды стукнула по ручке кресла волшебным веером.

 – Мама мной бы гордилась. Никогда не следует ограничиваться одной вазой, ведь она может разбиться.

– О чем ты и что с Гизеллой?

– Не волнуйся, – успокоила она, – сюжет не изменится, я предусмотрела почти все, хотя с виновницей этой… выходки придется что-то решать. Я не могу позволить себе несправедливость, а доказать умысел бессилен даже твой мэтр.

– Он не мой, – привычно уточнила Арлетта, – но не все так безнадежно. Думаю, ты успешно решишь и эту загадку.

– Ты не поняла, загадку я решила, там и решать-то нечего. Беда в том, что нет и не может быть улик. Споткнуться, сбить с ног соперницу и сказать, что все вышло случайно, что может быть проще?

Свобода восхитительна, но не тогда, когда является следствием пренебрежения. Дамы Ноймаринен наследником Валмонов откровенно пренебрегли, тем самым даровав полное право сбежать с возобновившегося представления. Прежний Валме не преминул бы этим воспользоваться, но он сгинул где-то на полпути между Фельпом и Олларией. Валме нынешний, будучи офицером при особе, полагал своей обязанностью досматривать безобразия до конца, кроме того, невозвращение к Франческе могло повредить репутации навязчивого кавалера.

Как и брошенный пренебрежительницам в лицо полный горечи и злости стих, который еще требовалось написать. И это не считая того, что оскорбленным поэтам положено портить чужие праздники, а сегодняшняя затея испортила себя сама.

Будь рядом Котик, он бы вдохновил на что-нибудь более совершенное, но волкодав отсутствовал, и Валме счел себя одиноким и затерянным в пустых сумрачных комнатах.

Доносившаяся со стороны лестницы музыка лишь усугубляла ощущение потусторонности. Словно ты забрался в зеркало, словно в нем отразилась память и еще что-то важное… Если б не это чувство, Валме и не подумал бы задержаться в окрестностях Снежной диванной, но удерживать за хвост то, что так и норовит ускользнуть, не только занятно, но и чревато открытиями. Виконт наскоро исследовал похожий на рубашку с одним коротким рукавом зал и обнаружил за печью проход в анфиладу из трех небольших комнаток.