Блог демона Шаакси, или адская работёнка

— А кому решать, — спросила я, — кто заслуживает помощи, а кто нет? Кто из вас будет принимать это решение? Кто из вас точно может определить достойных помощи, м?

Ответом мне была тишина.

— Ну ты и больная, — сказал Пол, выражая общую мысль. — Неужели не понятно, о чём мы говорим? Ты сама видишь это каждый день!

— Мне понятно, — и правда понятно, на самом деле.

— Если тебе их так жаль, то в ночлежке сегодня убираешь сама! — быстро добавила Эли.

— Договорились, — бросила я сухо, выходя в коридор.

А ведь эти тоже скоро сменятся.

При мне персонал менялся уже три раза.

Они однажды просто не выходят на работу, и всё.

“Они выгорают, — говорил по этому поводу падре, — в тот момент, когда окончательно перестают сочувствовать чужому горю. Никогда не слышала о падших ангелах? Тут все сотрудники такие, если хочешь знать. И ты тоже, без вариантов. И главный вопрос заключается в том, кто как глубоко падёт.”

Этот мне падре. И его своеобразное чувство юмора.

30

*

— Мы все — мертвы, — сказала Любве. — Почему этого никто не замечает?

Старый Борис, распространяющий на всю ночлежку совершенно непередаваемый аромат, согласно всхрапнул.

Я старательно вдохнула через нос, продолжая упорно намывать пол.

Борис никогда не трезвел.

Когда-то он убил собственного друга в пьяной драке — то ли даму они не поделили, то ли взгляды на политику, то ли любимую команду… Из-за чего там ещё нынче принято устраивать пьяные драки? Так или иначе, всё зашло очень далеко. Дальше, чем кто-либо из них хотел.

Борис отсидел положенные ему годы в тюрьме, но пить не перестал. И возвращаться домой не пожелал. Наоборот, бродил по тёмным переулкам и пил так старательно, что чудо, что ещё жив.

— Он тоже мертвец, — сказала Любве. — Не смотри на него так, как будто он живой.

Я прикрыла глаза.

Терпение.

Она просто… специфичный человек. Ты сама такой станешь, если будешь обращать слишком много внимания на собственные сны…

“Опять эта сумасшедшая дрянь за своё, — зашептал тот самый голос. — Если ты вышвырнешь её, никто не узнает. Ей тут не место, если уж на то пошло! Всем станет проще, если она заткнётся. Выкинь на улицу — и забудь. Никто не узнает…”

Я поморщилась.

— Мы все — мертвецы, а сотрудники — демоны! — развивала свою мысль она.

— Или ангелы… Я так и не разобралась. Вот ты кто такая?"

"“Нагруби ей, — зашептал тот самый голос. — Пошли, ударь. Они никому не пожалуются, ты знаешь. Они беспомощны. Им некому жаловаться…”

И вот именно в этот момент меня передёрнуло от отвращения.

Я определённо была не лучшим на свете человеком (и совсем никакущим ангелом, если вспомнить сны), но желание издеваться над зависимым и беспомощным всегда казалось мне самым отвратительным душевным порывом из возможных.