Ветер в твоих волосах (СИ)

Мне мучительно думать, что твоя бессмертная душа будет навечно в услужении духа Войны. Ты и так настрадался, с лихвой расплатившись за свои грехи, и достоин покоя. Я долго раздумывала над поступком Умилы и поняла, что это и есть настоящая любовь.

Любить человека так сильно, что ради его счастья готов пожертвовать собой — вот истинное чувство. Когда шаманка рассказала, что лишь добровольно отданная жизнь, как жертвоприношение, сможет освободить тебя от клятвы, я поняла, что это моя судьба.

Я не знаю, что ждет меня там, за чертой, но молю лишь об одном, пусть там будет ветрено, чтобы я всегда могла ощущать тебя в своих волосах…

Так много снега. Куда ни глянь, до самого горизонта все белым бело…

Бейлик не помнил, как долго он уже в пути. После того, как своими руками предал тело Арии земле, время будто остановилось.

Он не чувствовал ни усталости, ни холода, даже щемящей боли в груди. Лишь одна пустота…

Воин покинул деревню язычников и направился на север, гнал коня, без устали двигаясь вперед, пока животное под ним не захрипело от усталости. Когда Лютый не смог двигаться дальше, Ветер без колебаний оставил его в первой попавшейся деревне и продолжил путь пешком.

Местность вокруг менялась, на смену осени пришла зима. Бейлик чувствовал, что истощен, что не только его тело, но и душа медленно угасает от терзавшей изнутри тоски и чувства вины.

Он не смог защитить Арию, вместо этого она спасла его, пожертвовав своей жизнью.

Бейлик не мог с этим смириться, у него оставалась последняя надежда, и прежде, чем умереть, он собирался попробовать вернуть любимую.

Расспросив местных, он с трудом отыскал небольшой дом, занесенный снегом под самую крышу. Протиснувшись к двери, воин открыл ее и шагнул внутрь.

— Кого там черти принесли? — послышался ворчливый голос Ледена, а через мгновение показался и сам старик. Смерив незваного гостя хмурым взглядом, он проскрипел:

— Заходи, коль пришел. Дверь закрывай, нечего хату выстуживать. — Ветер окинул взглядом скромное убранство комнаты, отмечая в каком запустении живет старик, и прикрыл дверь.

— Отвез, значит, внучку к матери?

— А чАго ей тут делать? Умений у нее ведовских как не было, так и нет. Видать последний я в нашем роде… — вздохнул Леден, пристально рассматривая Бейлика из-под седых бровей.

— А девчонка где? — воин отвел взгляд, и старик не стал больше расспрашивать, сразу сообразив.

— Померла, значит… Жаль, такая ладная была…

— Леден, я поэтому и пришел… помоги, вернуть ее. Возьми мою жизнь, но пусть она живет! — в голосе Ветра было столько отчаяния и мольбы. Он готов был упасть на колени и умолять старца выполнить его просьбу.

— Да ты чего, окаянный! Оттудова не возвращаются! Грех даже думать о таком.